– Да, понимаю, – кивнул Макс. – Мне бы из еды чего. И патронов. Если есть.

– С едой помогу, – кивнул Березин. – А вот с патронами беда. Много дать не смогу. С ними, как понимаешь, туго сейчас, приходится на ту же базу наведываться время от времени. Но база, сам понимаешь, не вечная. И на ней уже припасы заканчиваются – вытаскал я за все время порядочно, хех!

Березин пригладил бороду.

– Кстати, у меня снегоходы есть. Могу дать один. Но только ты верни мне его, я собираюсь тут небольшое путешествие на юг совершить. Разведать места новые. Есть предположение, что там могут остаться живые поселения. Ну, не деревни прям, но отдельные домики.

– Спасибо за все. Снегоход не нужен, сам дойду. К тому же я не умею им управлять.

Березин предложил остаться. Макс долго размышлял. Отдохнуть и в самом деле нужно было, но получилось бы у него заснуть? Нет. Нужно идти.

– Выглядишь ты не очень, – произнес здоровяк, поглядывая на гостя. – Уж извини за правду, но как есть говорю. Останься, а завтра с утра и выдвинешься.

– Нет, не могу. Что, если они там ждут меня?

– Кто – они? – не понял Березин.

– Жена и дочь.

– Максим, послушай… – начал хозяин, но гость его прервал:

– Нет. Не хочу слушать. Надо идти.

– В городе никого живых нет.

– Замолчи! – рявкнул Макс, сам не ожидая от себя такого. – Слышишь? Замолчи!

– Как скажешь, – хмуро ответил Березин. – Хочешь идти – иди. Сейчас мяса вяленого приготовлю. И патронов.

– Саня, ты извини, – после паузы сказал Максим. – Просто…

– Не оправдывайся. Если чувствуешь, что надо, – значит, иди. Сердцу не прикажешь. Только себя побереги. И возвращайся сюда обратно… Ну, как только все дела в городе сделаешь.

– Хорошо. Спасибо тебе за все.

– Всегда пожалуйста!

– До города далеко?

– Нет. Верной дорогой шел. Там уже рукой подать. В прошлую пятницу замело сильно, там снежные заносы, целые горы, но тропа есть – я протоптал. Вот за ними как раз и первые улочки пойдут.

Пожали друг другу руки – ладонь Макса потонула в лапе Березина. Здоровяк еще пару раз намекнул на то, чтобы остаться, но Макс лишь отмолчался. Пора было вновь отправляться в путь.

…Город вынырнул из снежного марева внезапно. Еще секунду назад только белый туман – и вдруг силуэты многоэтажек, шапки деревьев, присыпанные снегом, сугробы заметенных памятников.

Парень пригляделся, еще не веря собственным глазам. Ему казалось, что это очередная какая-то галлюцинация, которой грош цена. Не может быть, чтобы это было правдой.

Но это действительно был город, который Макс помнил с детства. Именно отсюда он одним летним днем выехал с семьей на дачу, откуда и началось его приключение.

Дом. Он где-то там, среди этих многоэтажек.

Макс замедлил шаг, пытаясь понять, с какой стороны города вышел. Старый город. Значит, нужно пройти по улице Курчатова пару домов, потом свернуть на проспект Ленина и оттуда топать до самого памятника Маяковскому. Прилично топать, но что это расстояние по сравнению с тем, что он уже прошел?

Макс хрипло хохотнул.

Пройдено и в самом деле много. Подумать только – шел пешком весь тот путь, что они когда-то преодолели за полчаса на вертолете. Эх, был бы у него сейчас вертолет…

Смех разодрал еще сильней. Вертолет! Ага, а еще эскимо и катушка с фильмом – чтобы бесплатно показывать кино.

Вторая волна прихода встретила Макса на подходе к городу. Он шел и смеялся, вспоминая обрывки старых песен, которые причудливым образом складывались и сплетались друг с другом, образуя белиберду, которая казалась Максу безумно смешной.

Понимая, что сейчас смех ни к чему хорошему не приведет – даст кислородное голодание, ослабит его, привлечет зверье, в конце концов, – Максим упал на колени и принялся умываться снегом.

Холодный, он таял на лице, протрезвляя, вырывая из плена иллюзий.

Морозило, но Максим продолжал тереть щеки, лоб и глаза, фыркая, рыча. Хорошо!

Полегчало. Парень поднялся, тряхнул головой, смахивая капли воды с лица.

«Все позади, – сам себе сказал Максим. – Я в городе. Я дошел. Сдаваться нельзя – остался последний рывок».

Город встретил его холодно. Тротуары и дороги были заметены, пришлось долго искать пути, чтобы продвинуться вперед. Серые дома, словно чужие, не те, которые Максим видел последний раз.