— Почему?

— Потому что я только что засняла это на камеру, — сказала я.

Он замер.

Я рискнула показать пальцем на угол моего крыльца. — Если вы посмотрите через плечо, то увидите это.

Шериф Макалистер оглянулся через плечо и увидел. Когда он снова посмотрел на меня, я поняла, что у меня проблемы. Он толкнул мою входную дверь, заставив меня отступить на шаг назад. Я едва успела увидеть тыльную сторону его руки, прежде чем он ударил меня, и я упала на пол. Кровь покрыла мой язык, а за глазами расплывались пятна.

Меня схватили за волосы. — Вставай, — приказал он, дергая меня за волосы. Тут же включилась моя подготовка. Схватив его за руку, я крутанулась на заднице так, что оказалась лицом к лицу с ним. Я ударила его ногой в пах, и он отпустил меня. Вскарабкавшись на журнальный столик, я нащупала под ним свой пистолет. Как только моя рука коснулась его, периферийным зрением я увидела, что он приближается ко мне. Я вырвала пистолет и направила его на него, когда его рука была в нескольких дюймах от того, чтобы коснуться меня.

Я смотрела на него сверху вниз, мои руки были тверды, а палец лежал на спусковом крючке. Я никогда раньше ни в кого не стреляла. И надеялась, что никогда не буду. Однако если бы он снова попытался дотронуться до меня, я бы не колебалась.

Мужчина выпрямился. — Ты не представляешь, что только что натворила, маленькая девочка, — прорычал он на меня. — Если ты покажешь кому-нибудь запись с камеры, я повешу тебя на ближайшем дереве и обставлю это как самоубийство.

— Убирайся из моего дома, — прошипела я. Моя губа болела с каждым словом.

Он разгладил свою форму, прежде чем выйти, оставив дверь открытой. Я не двигалась, слушая, как его машина заводится и уезжает. Медленно, на шатких ногах я встала, закрыла и заперла дверь, а затем прислонившись к ней, просто дышала. Вдох и выдох.

Все будет хорошо. С тобой все в порядке.

Мне нужно было понять, что делать. Это не заняло много времени. Настал час позвонить дяде.

Я пошла и взяла свой одноразовый мобильный телефон из своей комнаты. «Мне нужно, чтобы ты мне позвонил», — написала я ему. Кроме моих проверок, мы не разговаривали по телефону с тех пор, как я вышла из больницы. Прошло пять минут, и мой одноразовый мобильник зазвонил. Поскольку он звонил мне не на мой личный телефон, у него не было доступа к неотслеживаемой и защищенной линии.

— Алло, — сказала я, отвечая.

— Ты в безопасности? — Не надо было ходить вокруг да около. Он сразу перешел к делу.

Я захныкала, пытаясь взять себя в руки. — Не думаю, что это так.

— Расскажи мне, что происходит.

Я рассказала ему обо всех издевательствах, происходящих в школе. Как Кэсси и ее друзья уничтожили мою машину. Рассказала, как ее отец, шериф, появился и напал на меня и угрожал.

— Черт возьми, тебе чертовски не везет, — выругался Логан. — Как сильно он тебя ударил? Ты вообще теряла сознание?

— Нет. Он просто ударил меня наотмашь. Все, что я могу сказать, это то, что у меня рассечена губа. Я еще не смотрелась в зеркало.

— Он просто ударил тебя наотмашь? Правда, Ши? — Дядя разразился целым рядом ругательств, от которых покраснел бы и моряк. — Ты должна была пристрелить этого ублюдка.

Может, и стоило. Сейчас я мало что могла с этим поделать. Оставалось только надеяться, что я не совершила огромную ошибку.

Он вздохнул. — Как ты думаешь, с тобой все будет в порядке до понедельника? Это самое раннее, когда я смогу приехать.

Это было послезавтра. — Думаю, со мной все будет в порядке.

— Несмотря на то, что случилось, ты в норме? — спросил он.

— Прямо сейчас, не знаю. Возможно, мне придется перенести сеанс с доктором Болтон, — сказала я.

— Доктором Болтон? Ты снова на терапии?

— Да, мне также нужно рассказать тебе и об этом. — Тяжело вздохнув, я объяснила, как мне не удавалось справиться со своим горем, и все, что произошло, что заставило меня вернуться к терапии. Единственное, о чем я избегала говорить, насколько могла, — это о парнях.

— Ну, ты определенно моя племянница. Меня тоже отстраняли от занятий за то, что я надрал задницу другому ребенку, — сказал он.

— Это все, что ты вынес из того, что я тебе рассказала?

— Нет, я все слышал, — заверил он меня. — Я рад, что ты вернулась к терапии.

Вскоре после этого мы повесили трубку.

* * *

Я пошла в ванную, чтобы оценить ущерб. Моя нижняя губа была разбита и опухла. Внизу под уголком рта уже виднелся небольшой синяк. Я знала, что скрыть это невозможно и меня посетила мысль солгать. Но затем я вспомнила обещание, которое дала Криду.