— Говорю, на сотню миль нет никого вокруг. Красота.

— Ну, ну…

— А почему яхта называется «Елена»?

— Без понятия, я ее напрокат взял.

— Слушай, Артем, ты от меня что-то скрываешь…

— Капитан Артем, — гордо провозгласил парень и водрузил на голову фуражку, до того лежащую рядом. Было бы внушительней, если бы кроме фуражки и штанов на нем было бы еще что-то.

— А почему именно ты капитан?

— Так записано в судовых документах. И только я из нас умею ей управлять.

— Туше, — признала я. — Зато я на каблуках умею ходить.

— Аргумент. Тогда своей властью приказываю ходить так постоянно.

— Нее, ноги устанут.

— Бунт на корабле? — Артем нехорошо улыбнулся.

Должна сказать, что со своей мужской точки зрения, он прав. Сексуальная, экзотическая девушка, в белом обтягивающем купальнике, выгодно оттеняющим ее смуглую кожу. Нагло торчащие соски, проглядывающие сквозь тонкую ткань. Сапожки на высоком каблуке, обтягивающие ноги до колен, делали мою фигурку еще привлекательней. Добавить к этому развевающиеся волосы и маленький факт, что девушка очень даже за переход в горизонтальную плоскость, обильное слюнотечение, снос крыши у большинства особей мужского пола гарантирован.

Мисато выглядит в купальнике, сапожках и с собранными волосами примерно так. Нравиться?

Эх, хорошо, что в свое время я приняла новую жизнь, с новым телом. А ведь могла убеждать себе, что я остался парнем, несмотря на девичье тело. Или того хуже – искать возможность обратно вернуть свой пол. Хоть хирургическим путем. Большей глупости в той ситуации придумать было сложно. В лучшем варианте запихнули бы обратно в психушку – долечиваться. И на долгооо. Любой врач поставил бы диагноз: рехнулась после пережитого, хотя композиция бреда довольно занятной. Какой бы я от туда вышла после «лечения», вопрос интересный. А если бы вдруг такая операция состоялась, я стала бы чем-то средним между мужчиной и женщиной. С кучей проблем как здоровья, так и психики. И постоянное принятие гормонов. Свят, свят, свят. Не надо мне такого счастью. Есть только два полюса в этом мире – мужское и женское. И никаких средних состояний. Но сомневаюсь, что смогла бы лечь на стол хирурга. До совершеннолетия мне такого никто не разрешил бы. А за несколько лет смирился бы с произошедшими изменениями. Девушка должна быть в подчиненном положение? Ну это как себя поставишь. Даже в Японии женщины умудрялись рулить преступными группировками. В повседневной жизни получить равные права проще будет…

Девушка должна лежать под мужчиной в прямом и переносном смысле? А кто мешает быть сверху? Но после всего пережитого, хотелось быть не сильной женщиной, а слабой девочкой, чьи проблемы решит сильный мужчина. Не женское это дело, с автоматом по Токио бегать.

Но это пока. Я себя хорошо знаю. Это после приключений мне нужен отдых. А пройдет немного времени и я от скуки полезу на стенку и вновь начну искать приключения. Уж очень у япошек скучная жизнь. На работу – с работы и так долгие годы. Но это будет позже. А пока жизнь прекрасна.

Еще чуть позже.

Проверить, как у нашего капитана с выдержкой? Вытягиваюсь на палубе, собираясь загорать.

Скидываю верх купальника и выставляю грудь напоказ.

— Мисато, прикройся…

— Зачем? — Даже не собираюсь… Скорей наоборот, собираюсь продолжить импровизированный стриптиз. Сапожки можно оставить… Сколько мне можно ждать? Яхту и в дрейф можно на часок положить…

— Излишний загар может привести к раку кожи. Или груди… — мой мужчина спокоен как танк на консервации.

— Довод зачитан. — Переворачиваюсь, подставляя солнцу спину. Грудь – она действительно нежная. Чрезмерный загар или удары по ней категорически противопоказаны. Люби свое тело и заботься о нем.

Так… А вот этот взгляд, направленный на мою попу категорически не нравиться.

— Об этом даже можешь и не думать. — Я стала совершенно серьезной и натянула купальник обратно.

— О чем? — Артем вздергивает бровь, демонстрируя непонимание.

— А о чем ты подумал, глядя на мою задницу?

— Ни о чем таком я не думал.

— Вот и не думай дальше. — грубовато ответила я. Знаю, что приходит в голову, после того как полюбишь девушку стандартными способами. — Никто мою задницу не получит. Разве что, потискать, прижать, поцеловать…. Максимум – слегка прикусить.

Если к обычным удовольствиям плотской любви я отношусь очень положительно, то даже намек на это вид секса вызывает у меня ассоциацию с извращением и изнасилованием.

— Знаешь, Тема, — я прижалась грудью к его спине, и интимно зашептала ему на ухо. — Всегда считала парней трахающих своих девушек в попу извращенцами. Попа что у парня, что у девушки одинакова… И она совершенно не предназначена, для того, что бы мужчина пихал туда свой болт. У девушки столько интересных мест, а вы все норовите залезть без мыла в задницу. Или с мылом, что не принципиально.

— А все остальные твои интересные места…

— О, они все в твоем распоряжение… — Выскальзываю из-за его спины и провожу ладонями по своему телу, едва прикрытым кусочками ткани. — Как насчет, проверить кроватку в каюте?

Я смогла вложить все возможные, невозможные и вообще немыслимые посылы в каких-то двадцать секунд. И глубоко вздохнула, и глазками призывно стрельнула, и губы облизала и прижалась…и еще… Да прямым текстом сказала! Ну же, вперед! Я тебя выбрала, и ты достоин получить мое шикарное тело.