От принятого Хикари тянуло на болтовню, меня на философствование, а хулиганка Ёдзора практически дошла до состояния «вокруг одни козлы и прямо нарываются».

— Так о чем мы говорили? — это уже Марико.

— О парнях.

— О Америке.

— А я там была, — просветила нас Марико, — Япония это наш дом, но для молодежи в США лучше и свободней.

Похоже оккупация не только начисто выбила воинский дух, но и привила поклонение к этим самым оккупантам. Само собой вслух я это не сказала.

Дискуссия свернула на заграничных кавалеров.

— А вы думаете американцы и европейцы могут отличить японку от кореянки или китаянки? — на очередном обороте спора поинтересовалась я.

— Конечно могут! — с непоколебимой уверенностью ответила Ёдзора.

— А я думаю они могут только белую от мулатки отличить. — не сдавалась я. Насколько можно судить по личному опыту средний парень всех кореянок, японок и китаянок валил в общую кучу с ярлыком «азиатка»

— Горилла она – невпопад брякнула Хикари.

— Кто? — явно повторяюсь, но сейчас мне это безразлично.

— Мулатка эта, как ее… Бедосе..

— Может, Бейонсе?

— Точно, горилла она.

После короткого обсуждения женский коллектив единогласно низверг одного из секс-символов Америки и Европы и прошелся по многим другим. Основная претензия была к росту этих символов. Чудны дела твои Господи, европейцы прут в Японию за экзотическими красавицами, японские красавицы массово ложатся под нож, стремясь добиться сходства с европейскими девушками. Но при этом считают такие идеалы красоты как Бейонсе и Джоли полным отстоем.

Дивясь такой постановке вопроса, я упустила часть спора, обратив внимание только когда упомянули мое имя.

—!?

— Говорю, что тебе парни не нужны, ты же у нас по девочкам. — Ёдзора явно напрашивается на драку.

— А тебе с таким характером парня придется привязывать к кровати. И вообще, плоскодонкам слова не давали. — мгновенно вспылила я.

— Ты! Корова с выменем! Жуй сено и не мычи! — не осталась в долгу оппонентка, толсто намекая на размер моей груди.

— Завидуй молча, Ёдзора!

В отсутствие старосты дело чуть не дошло до драки, но присутствующие нас быстро развели по углам, заставив помириться.

— Выпьем для примирения? — с плохо скрываемой надеждой спросила Марико.

— Выпьем. — сдалась я. Алкоголичка, чтоб её.

— Мисато!! — радостно завопили где-то сзади, после чего я была заключёна в крепкие объятья, а затем мне защекотало лицо густой волной волос. — Так. Сейчас моментально узнаю, насколько вы все тут пьяны…

— О чём это вы тут разговаривали только что, а? — жарко зашептала мне на ухо Такаги.

Я начала ощутимо краснеть. Определённо от выпитого!

— Ммм… Эээ… О парнях…

— Отлично! — воскликнула Саю, прекращая меня обнимать. — Если бы начали обсуждать политику, то явно были бы уже пьяные а так всё нормально! Айда танцевать!

Свой пиджак староста уже где-то скинула и щеголяла теперь исключительно в форменной белой блузке, расстёгнутой на пару пуговиц.

Ну вот что за наказание, а? У меня же слюни начинают течь от вида восточной красоты в расстегнутой блузке почему-то…

Я несколько раз пыталась отвести взгляд, невольно падающий на то место, на что она принимала алкоголь… От груди, то бишь. В итоге я решила, что хватит сегодня с нас уже подвигов. На часах время было уже заполночь, завтра Саю планировала провести тренировку, так что я потребовала прекращения банкета.

Возражений не последовало. Все уже стали собираться домой, но староста ультимативно заявила, что никого в таком виде не отпустит шляться по улицам. В развязке спора хозяйка квартиры вытащила из шкафа несколько футонов. Расстелив их на полу, вся компания включая меня, завалилась спать.

Мр-р-мр… Хорошо-то как! Чья-то рука нежно и умело ласкала мою грудь… Мр-ррр… ЧТО-О!

Сердце учащенно застучало, разгоняя кровь по венам. Мышцы, не отошедшие от сна, беспорядочно сократились, заставив вытянувшееся тело дернуться.

Открыв глаза, я уставилась в довольное личико старосты, лежащей со мной на одном футоне. Причем не проснувшись, с довольной улыбкой вовсю тискала мне грудь. Осторожно убрав ее руки в сторону, я скатилась с матраса на ковер. Руки Саю вслепую безуспешно шарили по постели, пытаясь найти потерянную добычу. Наконец, так и оставшись в объятьях Морфея, она недовольно поморщилась и притихла. Проведя рукой по ее волосам, я заправил несколько локонов ей за ушко и осторожно обходя лежащие на полу тела разной степени одетости, иду на кухню.