— Продолжай! — реагирую на резкий крик как на приказ.

Плеть снова заплясала в устойчивом ритме.

Удар!

— И-эээээ!!!

Удар!

— Оуууууу!!!

Удар!

— Оуууууу!!!

Удар!

— Йееееуу!!! Оууу!!! Оух!

Последний удар заставил блондинку дико закричать. Она крутила головой, слезы текли по ее лицу. Девушка не имела сейчас понятия ни о чем, кроме боли в ее заднице и совсем не подозревала, какое зрелище она представляла.

— Пока хватит. — Саю забрала у меня плеть, перенимая эстафету.

Она взяла поглаживала плачущую Камомэ по волосам и что-то шептала ей на ухо. Блондинка дрожала в ее руках подобно испуганному животному. Прошло минут пять прежде чем стихли всхлипы.

Староста же провёла плетью по телу девушки снизу вверх, начиная от пяток, задержалась под ягодицами и поводила плетью по красным полосам, затем перешла на плечи. От прикосновений девушка испуганно вздрагивала. Такаги перешла на переднюю сторону тела и приподняла плетью грудь. Прикоснувшись к соскам, она начала покручивать их пальцами и слегка шлёпать. Я удивилась, когда увидела, что соски твердеют и грудь наливается от возбуждения.

Саю заметила это и засмеялась.

— Да посмотри только, она прямо создана для плети!

— Эй, скажи-ка нам, что сейчас происходит с твоей грудью? — обратилась к связанной блонди, продолжая похлёстывать соски.

Девушка промолчала.

Через миг плеть обрушилась на ее ягодицы.

— От-ве-чай! — говорила вошедшая в азарт подруга, нанося удары. После десяти ударов она опустила плеть и снова спросила:

— Ну? Что сейчас происходит с твоей грудью?

— Она набухла, — ответила девушка, кусая губы.

— А с сосками?

— Они твердеют.

— И почему же?

— Потому что… потому что… мне страшно… и больно.

Саю продолжала поглаживать ее груди рукой.

— То есть ты хочешь сказать, что страх и боль тебя возбуждают?

— … нет… АААААЙ! — Очередной удар. — да… да, госпожа…

— Я вижу, что моя плеть тебе только приносит удовольствие! — злорадно сказала Такаги. — Мы же здесь собрались наказать тебя, поэтому придётся ужесточить наказание.

Саю извлекла из своей сумки две толстые свечки и щелкнула зажигалкой.

Ну а я запустила руку девушки между ног. Вытащив руку, я со смехом показала её подруги, и она тоже засмеялась. Мои пальцы были мокрыми, после того, как побывали в киски блондинки.

— Я же говорила, она просто создана для порки – посмотри, как она течет! — воскликнула староста и подошла к нам со свечками в руках. — Приподними ей грудь.

На приподнятые моими руками полушария обильно потек расплавленный воск. Камомэ тихо вздрагивала когда капли воска падали на ее кожу и застонала когда расплавленная свеча стала заливать ей соски.

— А так тебе нравится?

— Да, госпожаааа. — простонала наша игрушка.

— Шлюха! — припечатала Такаги.

Через десять минут.

— Всё, — сказала я, — Заканчивай. Я хочу с ней поиграть немного иначе.

— Хорошо. Давай последний удар?

Я посмотрела на Саю, возбужденно дышащую и азартно поглаживающую плеть. Потом посмотрела на блондинку – кажется, она уже пришла в себя после и теперь с надеждой смотрела на меня.

«Нет! Не надо! Пожалуйста!» – читалась у нее в глазах самыми крупными буквами, какие только можно представить.

— Я хочу попробовать очень красивый удар! Будет обидно, если ты его не увидишь! Я слегка! — затараторила подруга, чувствуя, что я колеблюсь.

— А, давай! — кивнула я. — Только слегка.

Мне было действительно интересно, что еще она придумала, но так развлекаться я больше не хотела. Нужно уметь вовремя остановиться, а то мы и так слишком увлеклись.

— Хорошо. — охотно согласилась Саю. Слишком охотно.

Она покрепче ухватила плеть.

— Саю, не сильно! — напомнила я.

— Да, я не сильно.

Она взмахнула плетью. Замах действительно выглядел слабым, вот только хвост плети пошел не с сбоку, как обычно, а снизу вверх, между растянутых в стороны ног девушки, и приземлился точно между губок.

Камомэ взвыла, ее лицо мгновенно налилось краской, и она со стоном повисла без чувств на прикованных к потолку руках.

— Ты с ума сошла! — заорала я на свою подругу, а она, откинув плеть в сторону, шагнула ко мне.

— Ничего ей не будет! Через полчаса очнется. Вот мы с ней позабавимся, когда очнется! Ты ведь не сердишься на меня, за что я тебя не послушала? Можно было и сильнее хлестнуть…