А потом снова веселье, танцы, конкурсы, смех. Да уж, такого я точно не ожидала. У меня все время присутствует ощущение, что я попала в какой-то другой мир и скоро проснусь в своей унылой реальности, где нет никакого торта, пирата, праздника.

Я еще я пораженно наблюдаю за нашим гостем. Он так легко находит общий язык с детьми, видимо, профессиональный аниматор, а главное — человек, увлеченный своим делом. С детьми же невозможно лукавить, они фальшь чувствуют на раз-два! А он так искренне с ними смеется, играет, как будто сам превращается в озорного ребенка.

Смущают только его взгляды в мою сторону, редкие, но очень говорящие. Вот тут он совсем не напоминает пацана, скорее расслабленного хищника, следящего за добычей. А добычей я точно быть не хочу!

— Мам! — подбегает ко мне запыхавшаяся Настя. — А мы когда гостей угощать будем?

— Прямо сейчас! — поправляю ее растрепавшиеся рыжие локоны. — Все готово! — такая она разгоряченная, краснощекая, маленькая красавица.

— А папа не звонил? Как же мы торт без него…

— Не звонил, дочь. Но он же торт прислал, чтобы нас порадовать, значит, будем радоваться! А ему мы кусочек оставим, хорошо?

— Хорошо! — прыгает Настя. — Все за мной! — командует. — Сейчас будем есть самый вкусный в мире торт!

Детвора отправляется за праздничный стол, пирата Настя настойчиво усаживает рядом с собой.

— О! У меня зверский аппетит после битвы, которую вы мне устроили! — восклицает Джон Воробей и начинает наполнять тарелку едой, ни капли не смущаясь. Дети следуют его примеру, с удовольствием кушает даже Настя, у которой обычно еда остается почти нетронутой.

А Джон в полный голос нахваливает мои котлеты так, что я сама начинаю верить, что это шедевр кулинарии. Удивительный человек! Но странный. Я никак не могу понять его мотивов. Все слишком легко и хорошо.

Напрягаюсь внутренне.

Что-то ты расслабилась, Олеся! Лучше бы спросила, а чего это он появился здесь? Раз заработок его не волнует, значит, волнует что-то другое! Не котлеты же! Что тогда?

Неужели ты думаешь, что этот артист погорелого театра пришел сюда просто потому, что вы ему с Настей понравились? Ну ты ж не шестилетний ребенок, чтобы поверить в такую чушь?

Что тогда ему от нас нужно? Может он вообще аферист какой? Пробрался к нам в квартиру, чтобы ограбить?

Да что у нас брать-то? Ценного ничего нет. Разве что… сама квартира. Она мне от отца досталась. Если бы не папа, мы бы с Настей точно на улице остались. Но папа сразу, как только начал болеть, дарственную на меня оформил.

И что? Как у людей квартиры отбирают? По телеку можно такие схемы встретить, что волосы дыбом.

Надо выпроваживать этого наглого гостя, а то может он и правда пират нашего времени? Черный риелтор, например!

От этих мыслей мурашки ползут по спине, пока за столом продолжается веселье. Воробей жжет дальше, рассказывая детворе забавные истории из пиратской жизни. Как они с командой брали на абордаж корабль испанского короля, и какие сокровища им достались.

— Моя королева! Вы стали грустной! — вдруг обращается он ко мне. Внимательный гад какой! Точно мошенник, который знает психологию.

— Все нормально, вам показалось, — улыбаюсь я натянуто. — Кушайте, я сейчас вернусь!

Сама встаю из-за стола, выхожу в гостиную. Открываю шкатулку с драгоценностями. Хотя это громко, конечно, сказано. Там моя обручалка и печатка отца. Их я берегу на самый черный день. Все на месте. Проверяю заодно еще и документы. Нет, ничего не пропало, но впервые у меня появляется мысль, что нужно их спрятать подальше.

— Что, думаете, если в доме пират, следует быть начеку? — раздается сзади насмешливый голос. Я вздрагиваю, разворачиваюсь.

— А это так? — встречаю улыбающийся взгляд Джона Воробья.

— Это так! Осторожность никогда не помешает! Но я же благородный пират. С разбоем давно завязал! Обирать женщин и детей — это низко, — усмехается.

— Надеюсь, так и есть. Потому что я не могу найти причину, почему вы здесь.

— Причина? — задумчиво смотрит на меня. — Я ее сейчас покажу! — неожиданно надвигается на меня скалой, практически зажимая в углу. Нет, он не прикасается даже, просто стоит очень близко, руки кладет на стену по бокам от меня, при этом не сводит черных глаз с моих дрожащих губ. Это так… горячо. Во мне поднимаются давно забытые чувства, колени дрожат, я понимаю, что нужно оттолкнуть его, но не могу. Пиратский гипноз в действии. Прикрываю глаза, и вдруг чувствую его горячее дыхание на щеке и легкое прикосновение губ к моими губам. Ах-х-х…

— Ма-а-м! — раздается пораженный детский возглас. — А что вы тут делаете?

О господи! Можно я сейчас провалюсь сквозь землю?

Пытаюсь оттолкнуть этого наглеца, но он и не думает меня отпускать. А Настя смотрит пораженно в ожидании объяснений.

— Так что вы делаете? — повторяет она вопрос, видимо, решив, что мы оглохли на время и не расслышали ее. Пока я пытаюсь собрать мозги в кучу и выдавить ответ, пират меня опережает.