Шрифт:
— Ты откуда слова-то такие знаешь? Не экскременты, а эксперименты… будем опытным путём выяснять, каким ты можешь стать.
Экскре… то есть, тьфу, эксперимент оказывается увлекательным. Сначала мы накормили Дрейка одуванчиками и уменьшили до таких размеров, что он смог поместиться у меня на ладони. Затем опять сделали величиной с гору. Насмеялись вдоволь — даже Сивка на какое-то время забыла про свои обиды и ржала вместе с нами.
В конце концов, оставили Дрейка размером чуть больше слона. Он вполне способен поднять нас с Сивкой и лететь — силы ему не занимать, даже когда он небольшого размера.
А потом мы уменьшим его и посадим ко мне в карман, чтобы всем втроём спокойно навестить Фисса.
Ложимся спать и наутро воплощаем свой замысел. Забираю параплан, чтобы не убиться, когда прыгну в портал. Ну всё, я готов…
Лиловая калитка открывается сразу же, как я в неё стучу.
Глава 25
— Дорогие мои!
Фисс бросается и сначала заключает в объятия меня, а потом обвивает руками шею Сивки и зачем-то целует её в лоб. Гнедая кажется удивлённой и смущённой. Даже как будто краснеет чуток.
Наш алхимик, как всегда, выглядит растрёпанным и возбуждённым. Провожая нас в дом, активно жестикулирует, сыпет бесконечными вопросами и аж приплясывает.
— Вы голодны? — спрашивает, едва мы пересекаем порог. Сивка осторожно встаёт у стеночки, стараясь ничего не задеть. — Я собирался готовить омлет! Помню-помню, как он вам понравился в прошлый раз, Иван!
— Спасибо, я позавтракал, — стараюсь удержаться от гримасы отвращения.
Омлет, конечно, вкусный был, но слизь улитки в составе… я не привык к подобным изыскам.
— Вот всё, что вы заказывали. Или почти всё, — протягиваю сумку. — Русалки сами складывали.
— Русалки? Сами складывали? — глаза Фисса расширяются, он выхватывает сумку и вываливает содержимое на стол, где и так навалена всякая всячина.
Пока старик увлечённо перебирает водоросли, камушки и какой-то подводный мох, присаживаюсь на стул. Выкладываю остатки эликсиров и пастилок.
Хочется, конечно, оставить их себе. Было бы круто использовать то же зелье подводного дыхания на Земле. Но, во-первых, не уверен, что оно будет работать. Всё-таки магии в моём родном мире не существует. Во-вторых, надо же спросить разрешения.
— Вы и правда все достали! Иван, это просто чудесно! Я в неоплатном долгу перед вами!
Фисс опять кидается меня обнимать, хлопает в ладоши и принимается рассовывать ингредиенты по шкатулкам и полочкам.
— Не стоит, — говорю. — Всё получилось довольно просто.
Вкратце пересказываю все свои приключения.
— Эй, а можно я уже вылезу? — раздаётся писклявый бубнёж из моего кармана.
— Ой, — стыдно признаваться, я совсем забыл про дракошу. — Уважаемый Фисс, поздоровайтесь с Дрейком.
Достаю дракончика из кармана. Он размером с ящерку, только красный и горячий, как уголёк.
— О-о, — старый эльф чуть на колени не падает. — Здравствуй, Дрейк. Значит, водоросли сработали.
— Ага, — пищит тот. — И жемчужины работают. Теперь могу туда-сюда меняться, как захочу.
— Пока ингредиенты не кончатся, — добавляю я. — Так что не балуйся, а то застрянешь опять в каком-нибудь размере.
— Знаете, я мог бы попробовать создать специальные пилюли на основе водорослей и жемчуга, — задумывается алхимик, потирая острый подбородок. — Одни для уменьшения, другие для увеличения. Тогда не придётся торговать с русалками каждый раз, как закончатся водоросли или жемчужины. Ингредиентов должно хватить.
— Оставляю это на ваше усмотрение, — пожимаю плечами. — Мы с Дрейком сейчас полетим возвращать меня домой. Поэтому я хотел попросить вас, Фисс, чтобы вы присмотрели за ним и за Сивкой.
Бросаю взгляд на гнедую, а та фыркает и отворачивается, тряхнув своей роскошной гривой. Дура дурой, хоть и лошадь.
— Вы покидаете нас? Так скоро? Вас, должно быть, ждут дела в своём мире… Но как же не хочется вас отпускать!
Алхимик уже в третий раз за сегодня бросается меня обнимать и долго причитает. Становится ещё грустнее, чем было до этого. С трудом выбираюсь из объятий, пожимаю старику руку и выслушиваю торжественную клятву о том, что с драконом и лошадью всё будет в порядке.
Передаю Фиссу дракончика, а тот сразу же начинает почёсывать его пальцем и несёт в соседнюю комнату, дабы угостить какими-то редкими камушками. Мы с кобылой остаёмся вдвоём. Подхожу и глажу её по холке.
— Не знаю, на что ты обижаешься, Сивка, — говорю. — Хотя, конечно, ты не Сивка. Прошлый хозяин наверняка называл тебя по-другому.
Лошадь почти рычит, глядя на меня исподлобья, но потом кладёт голову на плечо, как бы обнимает.
— В общем, извини за всё. Не поминай лихом, как у нас на Земле говорят. Фисс о тебе позаботится. Может, коня найдёшь хорошего, жеребят заведёшь… Ладно-ладно, шучу! — воплю, когда гнедая кусает меня за ухо. — Ну, прощай. Дрейк! Где ты там? Полетели…