Кайсар стоял у входа в свой гэр, давая Эйлин время прийти в себя. Немало выпало на долю хрупкой девушки, но больше он не позволит и волосу упасть с ее головы. Он не понимал, кому могла понадобиться смерть его эмегтэй. Ослабить власть Хана, выбранного силой Матери Всех Степей, невозможно. Но можно причинить страдания человеку, носящему этот титул, если ударить по слабому месту. И такое место у Кайсара появилось.

Великий Хан усмехнулся. Да, Эйлин стала его слабым местом, упала в его жизнь словно в плодородную почву и проросла корнями. Нежный маленький росточек, за которым требуется постоянный уход, которому нужна постоянная защита. Он подарит ей нежность, даст все, что она захочет, его стражи станут охранять ее неустанно, пока девушка находится рядом. Пока… Всего лишь год счастья, а что потом? Об этом Кайсар не хотел думать.

– Мой Хан, - обратился к нему подошедший стражник.
– Это мы нашли брошенным за гэром.

К ногам Великого Хана упали арбалет, потертый халат и рыжая шапка. Ушел.

Армия уже входила в стойбище и найти наемника, даже обладая силой Матери Всех Степей, не представлялось возможным. Скоро здесь будет никак не меньше нескольких десятков тысяч мужчин, среди которых несостоявшийся убийца скроется не хуже иглы в скирде сена. Значит, его Эйлин по-прежнему грозит опасность. Кайсар прикрыл глаза и нервно сглотнул.

– Убери это, - приказал он начальнику стражи.
– Усилить охрану моей Эмегтэй! Пусть Етугай подберет четырех самых лучших воинов. Они станут ее телохранителями и будут рядом круглые сутки.

– Будет исполнено, мой Хан, - стражник низко поклонился и отправился исполнять повеление.

На душе у Кайсара было не спокойно. Он понимал, что за неудавшейся попыткой убить Эйлин последуют новые. Но кто мог желать зла этой милой девочке, которая была чужой в Саинарском Ханстве? Или ее смерть должна была подорвать его воинский дух? Может, метили в него? Глупо… Эйлин стала чем-то близким и дорогим в его жизни, но временным, тем, что он обязательно отпустит и будет хранить лишь воспоминания, нося их в своем сердце. Год… Год… Год… Тревожно, словно такт, отбивалось в его голове. Кайсар не хотел упустить и минуты из отпущенного им времени. С этого мгновения лишь нападение оторогов может отвлечь его от этой женщины. Слишком мало им отпущено Высшими силами… Слишком мало…

Уже сгустились сумерки, на небе зажглись первые звезды, а за его спиной, в его гэре, на ложе Великого Хана ждала его та, что так нуждалась в нем, и в которой он нуждался не меньше, а может и много-много больше.

***

Под покровом темноты на опушке леса едва были различимы темные фигуры. Приглушенно и тихо разговаривали трое мужчин.

– Наш человек вернулся ни с чем, - произнес тот, что был тощим и длинным, как жердь.
– Баба оказалась не только жадной, но и глупой. Покушение не удалось.

– И Хан вернулся слишком рано, - вклинился визгливый голос того, чья фигура была расплывчата и необъятна.

– Я передумал, - прервал их мужчина, полностью скрытый плащом.
– Мне больше не нужна ее смерть. Я хочу, чтобы ее доставили ко мне живой! Плачу втрое больше обещанного.

– Как прикажет господин, - заискивающе взвизгнул жирдяй.

– Тише, Баяр, - прикрикнул на него тощий и обратился к незнакомцу.
– Новая сделка – новые правила, господин.

– Чего же вы хотите? – хмыкнул их собеседник.

– Денег много не бывает, - длинный говорил мягко, речь его лилась сладкой патокой, но не покидало ощущение примешанного к ней яда.
– Ты заплатишь нам в десять раз больше обещанного.

– Что? – взревел незнакомец.
– Да, в своем ли вы уме? Это вы идете против своего брата! Я всего лишь хочу вернуть свое!

– Благодаря нашему братцу мы потеряли свои источники доходов, - голос тощего дрогнул.
– Поэтому нет иного выхода, как поживиться за счет его соперников и врагов. Одно дело шальной стрелой лишить чужестранку жизни, и совсем иное – перевезти через все стойбище Сайхан Эмегтэй, за которой следит дюжина охранников.

– Унур прав, - взвизгнул толстый.
– Или плати или проваливай!

– Хорошо же, - прошипел незнакомец, тщательно скрываемый плащом.
– Я заплачу вам! Но авансов не будет! Вы увидите деньги лишь тогда, когда передадите мне девушку! Как подать условный знак моему человеку вы знаете. Дайте знать, и я с вами встречусь!

Фигура в плаще растворилась в ночном сумраке.

– Я уж и не рад, что мы взялись за это дело, - вздохнул жирдяй.

– Баяр, - огрызнулся тощий.
– Ты всегда был трусом. Только представь, как сказочно мы будем жить на деньги этого северянина, а женщины для Кайсара никогда не значили много. Забудет и эту, утешившись новой игрушкой.

– Не скажи, Унур, - возразил ему брат.
– Странная она какая-то. За простую девку столько не заплатят…

– Ты прав, брат, - неожиданно согласился с ним тощий.
– Надо понаблюдать и разузнать о ней побольше. Глядишь – подороже продадим!

– Вечно тебя заботят лишь деньги! – воскликнул толстяк.
– А ведь есть то, что намного дороже!

– Что? – рассмеялся Унур.
– Жратва? Или бесконечная вереница твоих женщин?

– Жизнь! – серьезно и тихо сказал Баяр.
– Покойникам ни деньги, ни жратва не нужны…