Пошли к метро «Площадь революции», через Красную площадь. Там художник навязывал свои картины иностранцам. Рисунок с видом Храма Василия Блаженного не хотел отдавать гостю столицы за двадцать пять рублей. Я предложил художнику раздать всё бесплатно иностранным друзьям. Шутил, конечно. Переводчик перевёл моё предложение иностранцам, и они восторженно захохотали. Стали с интересом смотреть на меня. В вагоне метро ехал с немцами. Они интересовались, почему я в кепке? Сегодня весь день с иностранцами. Предлагал немцам выпить водки, — отказались.

Толя останется дежурить, завтра его не будет. Мы с Борисом в паре, Колю и Толю в домино несколько раз оставили «козлами». Они это с трудом переварили.

Ходил в магазин, купил два торта. Один за отпуск Марины Авдеевой, другой за отпуск Веры Шишацкой. Пили чай. Верка рассказывала о своей прекрасной молодой жизни, ушедшей безвозвратно. Работала она официанткой в ресторане гостиницы «Россия» и брала большие чаевые с дорогими подарками. Если верить ей, то спала с Дином Ридом, немецким актёром, и он звал её замуж, а она отказалась.

Встретились после работы с Женькой, зашли на рынок. Хотели купить молодой картошки и ещё что-нибудь к завтрашнему сабантую. Купили только зелёного лука. В кинотеатре «Художественный» смотрели фильм Киры Муратовой «Долгие проводы». Картина хоть и старая, но хорошая.

Сегодня отмечаем день рождения Жени Кулямина. Праздновать решили у меня. Первым приехал Женька, следом за ним Борис. Маринка помогала нам в подготовке стола.

Как назло кончилось подсолнечное масло и я, оставив гостей, поехал за ним в Давыдково, в универсам. Масла в продаже не было. Пошёл на хитрость. За пятнадцать копеек купил пустую бутылку из-под молока и за полтинник налил в неё масло из автомата. Стоя в очереди, прямо под ногами нашёл пятнадцатикопеечную монету, так что бутылка, получилось, досталась даром.

Стол накрыли холостяцкий, было два вида салата, жареная курица, шпроты, варёная картошка, зелень и водка с томатным соком. Две бутылки водки на четверых.

Я, Володя, Борис и Женька пили водку, Марина пила только сок. В последнее время, я перестал пьянеть, сколько не пью, — всё впустую. На магнитофоне у меня песня из фильма «Калина красная» на стихи Есенина «Я по-прежнему такой же нежный». Володя тут же подобрал эту песню на гитаре. И мы её пели, под его аккомпанемент. Затем я читал материал, подготовленный к экзаменам в театральные училища. Отрывки из прозы, стихи, басни. Читал свои рассказы. Володька что-то расстроился, закурил. В девять вечера вышли из дома и пошли кто куда. Борис поехал домой к жене, Володя к любовнице, а мы с Женькой на Арбат. Там под музыку уличного гитариста я танцевал с девушкой по имени Таня. Ругался с дядькой, продававшим иностранцам портреты Сталина. И через жителя Вашингтона передавал привет всем жителям Америки.

С утра звонил Аркадий из армии. Говорит, что и речь, и голос стали у него очень похожи на Витькины. То есть, как я понял, он стал говорить с хрипотцой. Беседовали с ним недолго, его куда-то позвали друзья. По той молниеносной реакции, с которой он отозвался на их предложение, я определил, что друзья были старше по сроку службы, возможно, и по званию. Аркаша успел мне только сказать, что замполит собирается ставить «Оптимистическую трагедию».

Звонил Женьке, он занят дипломными чертежами. Вышел из дома без цели, без мысли. Сел в девяносто первый автобус и поехал, куда глаза глядят. Не раз замечал, что на следующий день, после выпивки, процесс мышления у меня очень бурный. Мысли множатся, дробятся. В голове возникают всевозможные темы, различные сюжеты. И если идти мысленно, хоть за одним отростком, развивая сюжет или тему, то непременно сойдёшь с ума. Поэтому я не цепляюсь за возникающие фантомы, они рождаются в моей голове, какое-то время живут своей жизнью и исчезают.

Фильмов новых не появилось. Хотел посмотреть старую картину «Бродяга» о которой так восторженно говорит старшее поколение, но и этот фильм пропал с экранов кинотеатров. Поехал в студию Олега Табакова. Билетов мне не продали, но пустили посмотреть помещение театра-студии.

Я стоял напротив громадного, висящего в фойе, снимка, с которого на меня глядели актёры трупы и ловил себя на мысли, что хочу быть одним из них.

Вернувшись домой, смотрел кинопанораму. Обширная была на этот раз программа. И Канны показывали, и мультфильм смешной, сатирический. Леонида Филатова с Курохарой на съёмках фильма в Японии. Драматурга Виктора Мережко, который теперь повсюду. Превозносят его. Понравилась кинопанорама.