Толя в последнее время ходит со мной на Лабораторный корпус и ведёт себя там, как ревнивая, жена. Ходит за мной по пятам. Если девушки угощают меня мороженым, то и его, из вежливости, им приходится угощать. Если зовут на чашечку чая, то и Анатолий Васильевич тут, как тут.

Ходил к председателю профкома за путёвкой. Просил дать вместе с Куляминым. Они же мне навязывают отдельную, в Ялту, на базу Института иностранных языков.

С Женькой встретились на «Добрынинской». Поехали в магазин «Ноты» на Неглинку. Купил самоучитель игры на гармони.

В «Доме книги» присматриваюсь к Большой Советской Энциклопедии. Двадцать пять томов, неполная, старая, но что делать. Стоит восемьдесят семь рублей, — не дорого.

Встретил на Арбате Олега Ефимова, своего знакомца. Он поступил в Щукинское театральное училище на курс к Катину-Ярцеву. Показал мне справку, где сказано, что он является студентом первого курса. Неприятное чувство охватило меня. Это была обычная, примитивная зависть.

«Как же так? Что же это делается? Все друзья и даже шапочные знакомые поступили в театральные училища, а я нет. Но я же сам не поехал в Ярославль. Через год перевёлся бы в ГИТИС. Не захотел. Сам во всём виноват». Но человек не властен над своими чувствами. Я держал в руках справку Олега Ефимова и завидовал ему. Олег, чувствуя себя победителем, с пониманием и всепрощением смотрел на меня.

Так бывает. Живёшь, ни о чём не задумываясь. И вот встречаешь на своём жизненном пути человека, который даёт тебе встряску. И нет душе покоя. Я чувствовал себя узником, все сокамерники которого вышли на свободу и лишь он один остался сидеть в тюрьме. Надо было что-то с этим чувством делать. Как-то выбираться на свет божий из беспросветного узилища. Куда-нибудь поближе к творческому началу, а иначе беда.

Сон был очень крепкий. Утром меня разбудила Марина и показала свой новый свитер. Я смотрел на него, щупал, давал оценку, но при этом продолжал спать и видеть сны.

Когда выспался, позавтракал и долго не мог дозвониться до Женьки. Наконец дозвонился. Встретились на «Курской» и поехали на Ваганьковское кладбище. Сегодня седьмая годовщина смерти Владимира Высоцкого. Море народа. Люди стоят в огромной очереди, чтобы только подойти к могиле и положить цветы. Со всех сторон, с кассетных и катушечных магнитофонов доносились песни поэта. Продавались его фотографии и посмертная маска, сделанная умельцами из асбестоцемента.

С кладбища поехали в «Дом книги», я купил себе двадцать пять томов БСЭ. Довезли до дома сами, без такси. Перекусив, поехали на польский фильм «Рок». Картина неважнецкая. После фильма — на Арбат. Познакомился с художником из Сибири Олегом. Рисует одних чертей. И сам пьян, как собственно и все те, кто был сегодня на Арбате.

Приехав домой принял душ, выпил чай с земляникой и стал листать БСЭ. Спать лёг в четыре утра.

Сегодня День торгового работника, День дружбы и солидарности с народом Кубы, День морского и речного, торгового флота. Гуляют все.

Утром звонил Аркадий, читал свои новые стихи по телефону. После разговора с Царёвым, я засел за акварель. Не заметил, как пришло время ехать к Генке Стручкову.

На станции метро «Текстильщики» я был в тринадцать сорок пять, как и договаривались. Пришёл Генка. Через сорок минут подъехала и будущая свидетельница, Лена Кублицкая. Как только все собрались, отправились в общежитие, где нас уже ожидала Генкина невеста за столом с выпивкой и закуской. Познакомились, играли в карты, Генка по-актёрски читал монологи Жванецкого. По телевизору шёл фильм «Анна Каренина» и ещё что-то праздничное. Время прошло незаметно.

Домой возвращался вместе с Кублицкой, нам было по пути. Оказывается, она живёт в Давыдково. Погода хорошая, воздух сладкий. Жара, как на юге. Порог своей квартиры переступил в час ночи.

В квартире один-одинёшенек. Встал по звонку будильника. Сварил четыре яйца, завернул их в газету и пошёл трудиться. На работе выдали новый пропуск. Не надо теперь обходить здание и выстаивать очередь на проходной. Красная книжечка. В ней фотография, фамилия, имя, отчество и кроме круглых печатей «Комендатура войск МВД», слово «Везде» в виде печати. Мелочь, а как настроение улучшает.

В лифте поднимался на работу вместе с Александрой Рубцовой. Ехали молча. Не стану с ней больше заговаривать. Знаю, что виноват. Следовало бы ещё раз, как следует, извиниться. Вместо этого затаил на неё в душе обиду. Что я за дрянь-человек.

По дороге в магазин, устроил себе пробежку. Погнался за лениво прогуливающимся рыжим котом. Кот насилу от меня убежал. Наблюдавшие за всем этим женщины хохотали в голос. Женщин я не заметил, а иначе не стал бы беспокоить животное.

Возвращаясь с работы, попал под дождь и промок. Дома залез в тёплую ванну и вдруг звонок. Не узнал сразу голос, оказалось, Сергей из Бердянска. Приехал он вдвоём с мамой. Я оделся и пошёл на станцию метро «Кунцевская» их встречать.

Сергей — мой троюродный брат. Он сдал все экзамены в Бауманский институт на четвёрки и теперь находится в процессе ожидания. Неизвестно, примут его или нет. Он переживает, волнуется.