Стараясь не показать своего волнения, я подошёл к стенду. Взял Валю под руку и почти силком повёл её к выходу. Нам навстречу шёл фотограф. Валя пристала с просьбой сфотографироваться вместе на память. Я стал отнекиваться.

Далее события стали развивались со стремительной быстротой. Валя упрашивала меня идти на море. Я ей сказал, что мне нужно учить текст и готовиться к экзаменам в театральный. Настояв на своём, я убежал от Валентины и спрятался в своём номере. Действительно, пробовал читать и даже учить приготовленные отрывки из Пушкина и Достоевского, но надолго внимания не хватало, одолевали раздумья. Я решил, что все эти заигрывания с барышнями и поцелуи ничего, кроме вреда, мне не принесут.

После обеда проводили соседей, они поехали в свой МИИТ на доучивание. Последний курс им учиться. Хорошие ребята, на своём примере помогли мне сломать предубеждение, что в технических ВУЗах учатся ограниченные люди.

Проводили ребят, а себе купили пива. Пошли на пляж. Женька читал вслух «Обломова».

Вечером втроём — я, Женька и Толя ходили на море. Красиво, а главное, тепло. Таких тёплых вечеров в Москве не было в этом году даже летом.

Возвращаясь с пляжа, я заметил, как на перекрёстке дорог засуетились люди. Узнал Наталью и быстро убегающего в сторону нашего дома отдыха Павла. Того самого Павла, которому за пятьдесят. Только поравнялись, как Наталья подошла и отозвала меня в сторону для разговора. Видимо, всё же заметила, как я приходил в их дом отдыха. Требовала объяснений, почему я к ней не подхожу и не обращаю на неё внимания. Я сказал, что от всего устал и хочу в Москву. Она всё поняла и пошла к себе. Я же, находясь в полном душевном раздрае, поплёлся в свой дом отдыха.

Утром пошли на пляж, взяли с собой фотоаппарат. Несколько снимков втроём и вдвоём. Теперь держимся вместе я, Женька и Толя. В шашлычной совершенно бесстрашно продают чачу в разлив. Сто грамм — два рубля. Сто пятьдесят грамм — три рубля. Не боятся ни Михаила Сергеевича Горбачёва, ни его указов. Фотографировались на фоне моря и пальм. Читали «Обломова». Я признал Гончарова, как великого русского писателя. Полюбил Гончарова.

От Вали я убежал, чтобы не видеться с ней, избежать неприятных объяснений. После обеда пошли с Женькой в магазин на гору. Купили арбуз и грецких орехов. Орехи съели по дороге. Заметив нас, поглощающих орехи, директор дома отдыха сообщил ценную информацию. Сказал, что в орехах есть витамин, отвечающий за мужскую силу. Ему, в его возрасте, видимо, необходим витамин. Мы обходимся своими силами, нам для этого орехи не нужны.

Вечером, поужинав, лежали в номере на койках и не ждали гостей. Однако гости пожаловали. Пришла не Валя, которая должна была прийти, забрать банку с кофе, а Наташа, с которой я вчера поговорил и вроде как попрощался. Она вошла по-хозяйски в наш номер и села на мою кровать. Я попросил ребят уйти, мы остались с Натальей наедине. Она ещё девочка и увлечена мной не на шутку, я не стал пользоваться её расположением ко мне. Не стал злоупотреблять её доверием. Поступил, как благородный герой из романов девятнадцатого столетия, не нарушил её девственности.

Мы с Наташей прогулялись до «Радуги», где на нас с удивлением смотрела Света, которая тоже из Харькова. Затем я проводил Наталью до ворот дома отдыха «Цихисдзири».

Вернувшись, не пошёл спать, сел за телевизор. Смотрел выступление Жванецкого. Хохотал над его шутками, отдыхал.

Воскресный день здесь совсем не ощущается. Разве только в том, что почта закрыта и нет свежих писем и телеграмм в почтовом ящике. Почему-то вспомнил о маминых открытых пирогах с чёрной смородиной, которые вместе с пирожками она печёт по воскресеньям. Утром блины, вечером пироги. Большой открытый и много маленьких пирожков с капустой и мясом. Вспомнил, наверное, потому, что кормят здесь хорошо, но однообразно.

Встали позже положеного, в стране перевели стрелки. Те отдыхающие, что проснулись, умылись и прибежали на завтрак в обычное время, кричали от возмущения. Им пришлось ожидать завтрака целый час. Мы же в этот час сладко спали. На пляже я принялся штудировать поэму А.С.Пушкина «Граф Нулин». И с Женькиной помощью выучил целый кусок. После этого на берегу стал искать красивые камни. Набрал больших и маленьких круглых камней. Поедут со мной в Москву.

После обеда взял на пляж тетрадь и ручку. Написал два рассказа и описал своё пребывание на отдыхе. Пришлось прервать своё письменное творчество, подошла Наталья. Принесла две новые батарейки, специально ею купленные для нашего магнитофона. Толя обрадовался больше других. Он спит с включённым магнитофоном в обнимку, слушает всё подряд по многу раз. Он собрался, взял батарейки и побежал домой слушать магнитофон. Какое море, какие друзья, какое общество прекрасной девушки, когда есть магнитофон!

Просыпаемся мы на час позже, вот только солнце за горизонт уходит от нас на час раньше. С пляжа пришлось уйти в восемнадцать часов. Пришла в наш номер Валя. Забрала свою банку кофе и пыталась у меня, что-то спросить, но потом раздумала и ушла. Не выяснять же отношения при всех.

У нас в доме отдыха кино «Кто войдёт в последний вагон», в доме отдыха «Цихисдзири» танцы. Ребята пошли танцевать, я пошёл на свидание с Наташей. Она уже ждала меня. По дороге пришлось довести до дома отдыха подвыпившего отдыхающего. С Наташей пошли к нам в свободную комнату. По дороге встретили делегацию из нашего лагеря. Подошёл дед, Николай Иванович, подмигнул мне и сказал Наташе: «Послушай, милая, этот друг четырём девушкам головы заморочил. Ты у него пятая». Наташа не придала этим словам никакого значения.

Вечером пили чай с мандаринами.

Сегодня Наташа возвращается в Харьков. Я хотел было уехать в Батуми, чтобы не видеться с ней. Не люблю сцен прощания. Но утром передумал ехать, пошли на пляж. Скоро к нам подошла компания из наших стариков. С ними Татьяна и Ира с детьми.

Я лежал на камнях, в море не входил. Подошла Наташа, попросила меня, чтобы я покупался вместе с ней. Услышав мой отказ, пошла в море вместе с Толиком.