Я пил настойку, приготовленную молодой хозяйкой, пил много, но не захмелел. Смотрели телевизор, беседовали, а в заключение вечера сели за карты. Играли в дурака, я в паре с Женькой. Сыграли партий тридцать, разъезжались во втором часу ночи.

Первым на такси уехал Женька, следом за ним я. Мне попалась новая тридцать первая модель «Волги». Таксист, спросив разрешение, взял попутчиков и перещёлкивая, намудрил со счётчиком. Расплачиваясь, я взглянул на цифры — два рубля пятьдесят копеек. Дал таксисту три рубля. Он сначала поблагодарил, а потом опомнился и хотел что-то сказать, но не решился. Как правило, с маленькими погрешностями, счётчик набивал три шестьдесят.

Придя домой, сразу лёг спать. Ночью вскочил от кошмарного сна и решил, что приснившееся нужно записать. Не включая люстры, я взял малиновую тетрадь и раскрыл её на подоконнике. Свет от фонарей, освещавших дорогу, давал возможность в достаточной степени видеть то, что пишешь. Конечно яркие, эмоциональные сцены сна было не передать несколькими предложениями. Приснился целый захватывающий фильм. Я участвовал в нём, как один из персонажей, переживал, как в жизни всё происходящее и не знал, чем всё закончится.

Разбудила мама в одиннадцать тридцать. Я сел за письменный стол и попытался переложить на бумагу то, что приснилось. Кошмар, как подарок. В последнее время если и пишу что-то, то приходится сюжет высасывать из пальца. Это неблагодарный труд. А тут такой материал, который не то, что описать, — осмыслить не сразу получится. Вышло несколько рассказов объединённых под одним названием «Серая птица».

По телевизору смотрел фильм «Оборона Москвы». Как актёры запели хором песню: «Вставай страна огромная, вставай на смертный бой» я не выдержал и заплакал. Что за чудо-песня! Сильная, красивая. Все мои душевные струны разом задела.

Следом смотрел «Международную панораму», за ней фильмы «Прыжок» и «Жили-были старик со старухой».

Сегодня сестра в торжественной обстановке передала мне свитер. Долго вязала и наконец закончила. Завтра из дома отдыха под названием «Звенигород», раньше положенного срока возвращается отец.

Мужской праздник! С понедельником как-то не вяжется праздничное настроение. По дороге на работу встретил нашего комсомольского лидера Михалёва. Зная о моём желании поступить в театральное училище, он при встрече всегда заводит разговор об искусстве. Поговорили об искусстве и на этот раз.

Теперь о самом празднике. Каждому мужчине в нашей группе, женщины подарили по пластиковой бутылочке с шампунем. Спасибо им за это. Они же организовали чай с пирожными. Наше начальство расщедрилось и разбавило весь спирт, оставшийся в канистре. (Обыкновенно пили с тем расчетом, чтобы растянуть удовольствие до конца месяца). Поили женщин и сами упились до полусмерти. Коля падал, как кукла, которую ребёнок ставит не на ноги, а на голову. Меня попросили его проводить до выхода. Часовые смеялись, но не останавливали. Видимо, у них в инструкциях о пьяных нет ни слова. Или наоборот, имеют устное распоряжение на выпивших внимания не обращать. Спасает Колю то, что ему не надо заходить в метро. Садится с открытой платформы в электричку и если не проспит свою станцию, через полчаса дома.

Максимыч сиплым голосом вслух читал стихи собственного производства. И обводя всех мутным взором поверх очков, требовал аплодисментов.

Приходил Николай Иванович, поздравил нас с праздником. Ему предложили выпить. Он «махнул» со старшими товарищами грамм пятьдесят, уединившись с ними за шкафчиками.

Единственное полезное дело, которое я сегодня сделал — переписал из первого за этот год журнала «Юность» стихи Ходасевича. И два стиха выучил.

После работы заехал домой. Там уже ждал меня вернувшийся из дома отдыха отец. Заметно помолодевший, весёлый.

Я созвонился с Женькой, и мы пошли в кино. Смотрели фильм «Лицом к лицу» в кинотеатре «Октябрь». По сценарию Юлиана Семёнова. Вернувшись домой, позвонил Анне. Её дома не оказалось. Звонил Юрка со своей второй работы, я в это время смотрел фильм. Пообещал, что перезвоню ему завтра в девятнадцать часов, и мы обстоятельно обо всём поговорим.

Весь вечер ходил в свитере, связанном Маринкой, надетом на голое тело. Ощущения понравились, телу приятно. Писал в рабочую тетрадь наброски. Повторил всё, что знал — басни и стихи.

Утром встал с постели бодро. На данный момент хорошее состояние тела находится в гармонии с состоянием души. Смотрел по телевизору клип ансамбля «Секрет» на стихи Вознесенского: «Поутру, надев часы, не забудьте про трусы». На работе засел за чтение Шукшина: «Я пришёл дать вам волю». Толя, озираясь, как вор по сторонам, предложил мне первого марта сходить на лыжный кросс. Так сказать, добровольно-принудительно.

Весь день женщины в мастерской обсуждали статью в журнале «Смена» о девицах лёгкого поведения, — завидуют. Ездили с Борисом в обеденный перерыв в магазин «Винница». Он купил чернослив для настойки.