С Женькой встретились, направились на Арбат. На Киевском вокзале видели татар, должно быть, возвращающихся в Крым.

На Арбате появились стихи на заборе. То есть листки со стихами. Кришнаиты пляшут и поют каждый день, как заведённые. Сегодня уличным художникам мало кто позировал. Ветер холодный.

Я попросил Женьку пожить в моей квартире, пока я буду на дежурстве. Сергей с мамой должны приехать первого или второго числа. Маринка уехала, родители в деревне. Надо же кому-то Сергею с мамой дверь открыть. Он согласился.

Совсем забыл. Сегодня Киреева проводил в Великое Искусство.

Проснулся по звонку будильника. Женьку будить не стал. Он остаётся в квартире для встречи гостей. Собрал на сутки съестного, взял стихи Есенина, Светлова, Хлебникова, дневник и тетрадь для записей. На работу ехал на девяносто первом автобусе. С тем расчётом, чтобы купить хлеба. В булочной мои знакомые продавцы развели руками и сказали что хлеба нет.

За три года перезнакомился и знаю в лицо каждого работника в близлежащих магазинах. Так же хорошо знают и они меня.

Вошёл на объект через девятый пост. Встретился с Константином Андреевичем, он куда-то спешил. По субботам дежурить хорошо, не надо включать и выключать лифты. Всё отключено, кроме грузового лифта, сиди и ни к чему не прикасайся.

Я поднялся в мастерскую и лёг спать, разбудил звонок Максима по местному телефону. Это сверстник и друг Валерки Кулямина. Не знаю его профессии, но у него есть тоже своя мастерская и он, так же как и я, находился сегодня на дежурстве.

С Максимом прогулялись по магазинам, после чего обедали у него в мастерской и смотрели телевизор. Весь день я просидел у «голубого экрана». Показывали штангиста Юрия Власова, беседующего с культуристами. Бориса Щербакова с Натальей Белохвостиковой, в фильме «Берег». Смотрел программу «В субботу вечером» и «Вечер оперетты».

Вернувшись в свою мастерскую, прочитал статью в «Труде», о проститутках и об их судьбах. Называется статья «Почём любовь». Слишком много стали о них писать. Покормил солдат тортом, оставшимся от отпускников. Телефонировал Женьке. Он сидит у меня дома и ждёт гостей. Сказал, что они звонили, приедут в двадцать четыре часа.

Читал стихи Хлебникова, некоторые понравились. Вспомнил интервью Евгения Евтушенко, в котором он пренебрежительно отзывался об этом поэте. И подумал о том, что молодые всегда ругают старших, если те не успели пересечь черту всеобщей признательности. Да и это не спасает.

Чувствую лёгкое недомогание. Болеть не хочется.

Всю ночь проворочался на узкой, короткой кушетке. Кусали комары, и электронные часы над ухом щёлкали. Встал в восемь часов, умылся, позавтракал. А тут и звонок по местному телефону: «Можешь идти, твой сменщик звонил, задерживается».

Дома я встретил Сергея с тётей Нелей и Женьку. Вместе посмотрели «Утреннюю почту», после чего гости уехали по своим делам. А мы с Женькой отправились в Парк Культуры, где десантники отмечали свой праздник. Послушали певцов, посмотрели на проказы «голубых беретов» и поехали в Театр им. Ленинского Комсомола.

Купить билеты в кассе было невозможно. И тут на улице, я выклянчил два билета у женщины. Мы с Женькой пошли смотреть спектакль «Встречи на Сретенке». В главной роли Александр Сирин, любимый актёр Лены Феклистовой. Мне понравилось, как он играл. Кроме него, трудно ещё кого-то отметить. Но Елена Шанина и как актриса, и как женщина мне приглянулась. Спектакль хороший, честный. Мало где увидишь теперь такую правду, как в «Ленкоме».

Спать ложусь поздно.

Как тяжело я сегодня поднимался. Будила сестра, мамы дома не было. В течение всего дня спал на ходу. На работе были вдвоём с Борисом, приходил Юрка Ломакин, но в мастерской не задержался.

Звонили из Профкома, предложили две путёвки в Батуми на сентябрь месяц. Мне и отцу пятерых детей Валерке Кулямину. По этим путёвкам отдыхать поедем мы с Женькой.

Весь день я выслушивал женские исповеди. Сначала Вера Шишацкая рассказала о своей семейной драме. Затем плакалась мне Татьяна Григорьевна, а в завершении пришлось выслушать рассказ молодой девушки Любы.

Ходил на Лабораторный корпус, видел Таню. В её присутствии я начинаю нести несусветную чепуху. Самому потом становится стыдно. Сопровождал в лифте новое начальство. Теперь начальник управления не Андросов, а Бычков.

Видел Андрюху-пограничника. За пьянство беспробудное и употребление спирта его не уволили, но перевели в хозяйственную часть. Работает метлой, урны выгребает, благоустраивает территорию вокруг объекта. А тот день, в который он напился до посинения, отметили, как прогул.