Хотели сойти в Кобулети, но потом решили ехать до Цихисдзири. Проводник предупредил, что там стоянка меньше минуты, а желающих выйти много. Предостережения проводника были не напрасны.

На станции Цихисдзири поезд тронулся, не дав нам выбраться из вагона. Пришлось мне сорвать стоп-кран.

До дома отдыха довёз маршрутный автобус. Долго оформлялись. Дом отдыха «Шукура». Особняк, танцплощадка, каменная лестница вниз, до железной дороги, от которой рукой подать до моря. Море встретило нас неприветливо, — ветер, волны. Я купаться не стал. Женька разделся, собирался было лезть в воду, но передумал. Пошли по берегу, искать хороший пляж. За время прогулки наблюдал интересные картины. Запомнились молоденькие русские девушки с печальными глазами в автомобиле с джигитом. Разбитная русская баба с огромными грудями в кругу местных парней. Здесь ситуация была зеркальным отражением предыдущей. Грустные глаза были у грузин. Видимо, они утомились, пытаясь удовлетворить «грудастую».

Зашли в «Шашлычную», выпили пива. От пол-литровой кружки пива в голове зашумело, как от стакана водки. Сели в автобус турбазы «Ниави» и потом долго шли пешком к себе, поднимаясь по каменной лестнице вверх.

От выпитого пива, разряженного воздуха и двухдневного сидения в вагоне поезда силы иссякли, — еле поднялись.

Поселили нас в четырёхместный номер. Четвёртый наш житель — Володя, тридцати пяти лет из города Норильска. Он всё лето отдыхает по югам, носит на шее массивную золотую цепочку и любит выпить. Вечером, после ужина, пошли смотреть фильм в свой же клуб. Цена билета двадцать копеек. Фильм «Аукцион» по Юлиану Семёнову. После фильма все разбежались по своим номерам.

Вдвоём с Володей мы смотрели местное телевидение до трёх утра. Спал отлично.

Утром Валерка и Володя пошли на море, мы с Женькой спали до завтрака. После завтрака перебрались из двадцать девятого в двадцать третий номер. Он трёхместный. Володю поселили тоже в трёхместный, с двумя стариками.

После завтрака ходили на море, но я не купался. Солнца не было и сомнения стали закрадываться в моё сердце, — а будет ли солнце? То ласковое южное солнце, к которому мы приехали из Москвы. Но сомнения были напрасны, — после обеда запекло. Володя к обеду уже напился. За обеденным столом мы сидим вместе. Он, охваченный хмельной смелостью, стал просить для меня добавки. Вытягивал, сколько мог, руку вверх, кричал: «Парень-то три метра ростом! Полагается дополнительное питание». В двадцать третьем номере, до вечера, находился ещё один житель. Как и Володя, пьяный, демонстрировал нам порнографические журналы и заводил магнитофон с записями Вилли Токарева.

После обеда купались. Море было тёплое не только у берега, но и на глубине. Я нырял и намочил волосы, которые потом так и не высохли. Климат влажный, влажный воздух. Так что и всю ночь я проспал с мокрой головой. Заболело горло. Куда не верти, а горлышко у меня слабенькое.

Вечером смотрели по телевизору игру нашей хоккейной сборной со сборной Канады. Сыграли вничью 3:3. Не досмотрев игру, я побежал в клуб на фильм «Игры для детей школьного возраста». Вход двадцать копеек, в зале духота. За спиной трещит киноаппарат, а от динамика стоящего рядом с экраном шум и скрип, но это не помешало восприятию фильма. Картина интересная. Подростки играли бесподобно, ни на секунду не отпускающая тревога за их судьбы.

После клуба вернулся к телевизору. Хотел посмотреть передачу «Сегодня в мире». Но она закончилась и началась бесконечная передача про балет. Я терпел больше часа, но так и не дождался её конца. Пошёл к себе в номер. Там лёжа на своих кроватях, Женька и Валерка читали книги. Я почитал А. К. Толстого, которого привёз с собой и уснул.

Валерка утром искупался в море. Вернувшись, разбудил нас с Женькой. Все бодренько шагали на завтрак, а мы, сонные, шли умываться.

Позавтракав, я безуспешно искал библиотеку. Затем, устроившись в номере на кровати, читал пьесу А.К.Толстого «Смерть Ивана Грозного».

Валерка предложил сходить погулять в горы. Отправились вчетвером: я, Женька и Валерка с «невестой». Долго ходили по извилистой дороге меж каменных двухэтажных строений, в которых проживают местные жители и, в конце концов, забрели в шашлычную. Взяли пиво, шашлыки, салат.

Долго бродили, сбиваясь с дороги, но к обеду в дом отдыха вернулись. Несмотря на то, что плотно поели в шашлычной, от обеда не отказались.

Закончив с трапезой, взяли магнитофон, книги, раскладные лежаки, очень удобные, и пошли на новый пляж. Он оказался лучше прежнего, выдавали катамараны на прокат. И совершенно как на колхозном рынке, бойко процветала торговля фруктами.

В нашем доме отдыха живёт девушка с внешностью манекенщицы, ни на кого не смотрит. Заинтересовала она меня. Смотрю, сидит на пляже в леопардовом открытом купальнике. Я подошёл к ней, и мы поговорили. Сразу расставил все точки над «и», сказал, что волочиться за ней не собираюсь, и она со мной была откровенна. Сама из Москвы, зовут Светой, в семье она средняя сестра есть и старшая и младшая. Окончила строительный институт, работает в строительном управлении. Замужем. Каждый год катается на юг и спит здесь не со всеми подряд и ни с кем попало, а выбирает одного достойного мужчину, с ним и проводит весь отпуск.

Её смена закончилась, но домой она не торопится, продолжает жить в доме отдыха. За ней не сегодня-завтра заедут, заберут и она ещё поживёт на тёплом юге.

Вечером в дом отдыха приходили местные подвыпившие грузины, приглашали к себе в гости. Володя с Норильска и Федя, паренёк с Харькова, поехали с ними пить дармовую чачу. Володя пристал ко мне, хотел, чтобы и я с ними поехал, но я наотрез отказался.

Позавтракав рядом с пьяным Володей, — никуда не денешься, он закреплён за нашим столиком, — пошли на море.