После работы занимался гимнастикой под музыку, читал Пушкина и смотрел по телевизору баскетбол.

Я приехал на работу без пяти минут восемь. Андреич после смены уходил домой. Но перед тем, как уйти, он рассказал историю своей любви.

Как после войны познакомился с женой, как жили они с ней душа в душу. Как родила она ему двух сыновей, заболела и рано умерла.

Константин Андреевич целовал меня в голову и говорил, что любит нас с Борисом, как своих детей. И он не обманывал. Андреич воевал, прожил насыщенную событиями, интересную жизнь, но сумел сохранить в себе юношеский задор и такое светлое чувство, как любовь.

Валера Кулямин и Толя спорили насчёт заявления штангиста Власова. Толе не понравилось, что Власов безапелляционно заявил, что 180 кг, которые он в своё время выжимал из-за головы, сейчас никто не выжмет.

Саня с Толей опять напились. Саня стал кричать на Маринку Авдееву, упрекать, что часами сидит на телефоне, не даёт ему позвонить. А ему нужно обмен квартиры утрясти.

Я принёс на работу две книги. Лермонтов «Герой нашего времени» и стихи С. Есенина. Но так и не смог почитать. То с бумагой ходил, как курьер, то с Борисом меняли лампы в кабине лифта. То Галина купила торт и мы, навалившись всем коллективом ели его. Так и день прошёл незаметно, ничего полезного для себя не сделал.

Ехал на работу, в автобусе встретил Женю Смирнова, а возвращаясь, — Игоря Коробейникова. У них обоих сыновья. У Жени Смирнова — Денис, а у Игоря — Лёша. Мои ровесники «рожают» сыновей, а я и мыслить не желаю о женитьбе. Все мысли только о том, как бы прославиться и стать великим. Не сумасшествие ли это?

Вернувшись с работы, стал писать. Хорошо сегодня шла работа, не заметил, как исписал тринадцать страниц. Такое нечасто случается. Начал со сказки, а закончил монологами и диалогами. Голова распухла, хорошо, что завтра выходной, — отосплюсь.

Разбудила мама. Сказала, что нельзя столько спать. Я встал и пошёл умываться. По телевизору шёл какой-то фильм с молодой Верой Глаголевой. Война, раненый боец, так и не понял, про что и о чём. Сразу после фильма — «Утренняя почта». Ведущие — Семён Фарада и Илья Олейников. Фарада задал вопрос: «Что делает утром мужчина?». Он сам же и ответил: «Одевается и идёт к себе домой». Замечательная была программа, много шуток и каламбуров. Сразу после «Утренней почты» начался фильм про индейцев студии «ДЭФА» с участием Гойко Митича, «Вождь Белое Перо». Позвонил Женька, сказал, что едет в ателье на Матвеевскую и заедет ко мне. Затем начался фильм «Коммунист» с Евгением Урбанским. Как хорош он в этой роли. Приехал Женька, стали смотреть эту ленту вместе. Далее началась «Кинопанорама», а после неё «Музыкальная мозаика». Целый день просидел я у телевизора. Женька примерил сшитые в Ателье джинсы. Они на нём хорошо сидят. Дал ему почитать последние «труды». Он отметил тенденцию. Сказал, что писать я стал лучше, но всё ещё слабовато. Это собственно, я и сам понимаю. Смотрели фотографии. Я отыскал две потерянные плёнки из Нового Афона, не распечатанные нами. Смотрели фильм «Девчата» в двадцать один сорок. В том месте, где Илья приходит к Тосе с золотыми часами я занервничал. Появилось ощущение, что роль мою отбирают. В студии ставили эту сцену, я играл Илью.

Перед сном написал два стиха. Через силу почитал Леонида Андреева. Женька ночевал у меня.

Первым встал Женька, он уселся за чтение книги, которую вчера не дочитал. Я ещё поспал, а встав, взял в руки рабочую тетрадь и прочитал ему вчерашние свои стихи. Даже не стихи, а рифмованные строки. Стихами их назвать нельзя. Женька не сказал ни слова. Я и без него знаю, что это всё не то. Но просятся на бумагу, что я могу поделать.

Застали самый конец «Утренней почты», которую вёл Юрий Николаев, бессменный ведущий. После «Утренней почты» показывали мультфильм «Снежная королева», а за ним фильм из «Госфильмофонда» «Марионетки» Якова Протазанова. Смотрел эту ленту впервые. Замечательный фильм! Слегка наивный, в чём-то печальный, в чём-то смешной.

Женька настроил мне гитару, он так и не послушал купленные мной пластинки «Юнона и Авось». Ну да ладно, в другой раз. Достали бутылку шампанского и распили её на троих: я, отец и Женька. Хорошо пошло шампанское. Отец стал вспоминать прежние времена, молодость. Он хороший рассказчик, — заслушаешься.

С сегодняшнего дня по второй программе пустили программу «Время» с сурдопереводом. Это можно только приветствовать.

Электропоезд шёл еле-еле, с ежеминутными остановками. Да ещё по дороге на работу я попал в туман, образовавшийся из-за разрыва трубы с горячей водой. Температура-то на дворе минус тридцать пять. Можно сказать, с приключениями добирался до своего «рабочего дома», до мастерской.

На работе опять сабантуй. Андреич напился с Колей и после нападок на Саню, стал нам рассказывать свою биографию. Стал демонстрировать пробитое пулями тело. На работу я привёз две книги, стихи Лермонтова и Блока, но ни одну в руки так и не взял. Трясина, болото затягивающее всё сильнее, — вот что из себя представляет моя работа. Надо приложить все силы, чтобы вырваться, оторваться от всего этого.

После работы встретился с Женькой на «Арбатской». Он уже купил два билета на американский фильм «Человек с другой планеты», что-то в этом роде. Героиня там курит и пьёт весь фильм. После фильма, приехав домой, я узнал, что маме на работе было плохо, сестра привезла её домой на машине скорой помощи. Маме к моему приходу стало лучше. Врачи сказали, что во всём виновато повышенное давление. Я поел и пошёл к себе в комнату читать книгу. Решил дочитать «В августе 44-го» Богомолова. Не получилось.