– А сигнализация? – засомневался Игнат.

Белоус раскрыл ладонь, над пальцами парня дугой изогнулась синеватая линия электрического тока.

– Чёрт, мне кто-нибудь объяснит, как вы с этим управляетесь? – с завистью промолвил Игнат.

– Как думаешь, а зачем я привёл тебя сюда? – улыбнулся Белоус и дружески похлопал его по плечу.

Игнат чуть язык себе не прикусил. Неужели ему реально кто-то хочет помочь совладать со своими способностями?! Белоус привёл его в здание, которое явно служило складом, вдоль одной из стен были составлены рядами железные стеллажи. Они оставили свои рюкзаки на пыльном столе с пожелтевшими листами учёта, перетянутыми резинкой, а сами вышли в центр помещения. Белоус размял запястья и снова выпустил электрическую дугу.

– Самое тяжёлое побороть в себе страх, – произнёс Макс, и дуга задрожала, переливаясь разноцветными огоньками. – Ты же знаешь, насколько разрушительны могут быть последствия, и внутренне сжимаешься, боясь отпустить свою силу на волю.

– Я пытался сконцентрироваться на огне, – Игнат закатал рукава и ощутил дрожь, Белоус оказался прав, когда сказал про страх.

– Концентрироваться нужно тогда, когда пламя выйдет наружу, – пояснил парень. – Сперва пробей первый барьер.

Игнат опустил руки и позволил разгореться пламени внутри себя, воздух начал накаляться, Белоус усмехнулся и отошёл прочь, дав ему пространство для огня. Запахло гарью, перед мысленным взором возник горящий колледж, тени метались и кричали, гудела сирена пожарной машины, а потом пришёл отец. Укоризненный взор и тягостное молчание – Игнат встряхнул головой, прогоняя наваждение. Он не мог изменить прошлого, но мог сейчас обуздать свою природную ярость. Игнат сжал пальцы, а потом их снова распрямил, и пламя заструилось вниз, змейкой проложило себе путь к стене, робко приподнимаясь над полом, но вскоре оно обрело силу и уже достигало высоты до колена. Игнат протянул руку к огненной дорожке, и та откликнулась на его призыв, вспыхнула кругом, закрыв его от всего мира.

Игнат ощутил странную лёгкость, пламя рвалось наружу и пожирало бетонный пол, хрипло дыша от ярости, а он мог поклясться, что может взлететь без каких-либо усилий. Недовольное ворчание отца и визгливые возгласы мамы в голове затихли, было только пламя и свобода. Игнат почувствовал власть над огнём, тот послушно припал к полу, злобно щерясь искрами. Белоус захлопал в ладоши и приблизился к нему.

– А ты быстро всё схватываешь, – похвалил Макс. – Усложним задачу?

– Давай, – утвердительно кивнул Игнат.

Белоус подошёл к стеллажам, взял канистру и начал прокладывать мокрую дорожку, ведя её к двери, в какое-то подсобное помещение. Запахло бензином.

– Постарайся держать пламя ровно, – попросил парень. – Оно должно реагировать только на твои мысли.

Игнат пустил пламя по дорожке, внутри появилась жажда, они с огнём были частью единого целого, но в какой-то неуловимый момент он потерял огонь над пламенем. Оно взвилось на высоту его роста, пожирая и разлитый бензин, и его испарения, воздух превратился в раскалённое марево, которое плотно всё окутывало. А потом раздалось шипение, белая пена хлынула потоком, погасив пламя. Игнат рухнул на колени и обхватил голову руками.

– Ты увлёкся, – Белоус поставил огнетушитель около выжженной дорожки на полу и подошёл к нему. – Такое бывает, не расстраивайся.

– Чёрт, у меня почти получилось, – промолвил Игнат и поднялся.

Руки ещё мелко дрожали, но он вполне их мог контролировать. А ещё появилось ощущение сытости и удовлетворения, больше не надо было сдерживать свою внутреннюю злость, чтобы не позволить пламени вырваться наружу.

– Дня два будет всё нормально, – улыбнулся Белоус. – Ты сегодня хорошо выплеснулся.

– А потом? – спросил Игнат.

– Чувство голода снова вернётся, – не стал его обманывать Белоус. – Янка, правда, говорит, что это не голод, а наши нереализованные желания. Будто мы сами ограничиваем себя и не даём себе шанса стать настоящими людьми. Но поверь мне, Игнат, настоящих людей не бывает. Просто многим не повезло, и их дар оказался мёртвым при рождении. Но есть мы, которые смогли принести в этот мир нечто большее, чем пустоту. Ты согласен со мной?

– Не знаю, – пожал плечами Игнат. – Хочется пить.

Они направились к столу, где лежали их рюкзаки. Белоус достал бутылку воды и протянул её Игнату.

– Мы должны использовать свой дар во благо, – проговорил Макс.

Благо! Игнат почувствовал, как по позвоночнику пробежали колючие мурашки. Совпадение? Или всё же Белоус знал об этой организации, которая спонсировала колледж. Он сделал несколько глотков и вернул бутылку парню.

– Для большинства людей мы всего лишь монстры, – Игнат взял свой рюкзак и закинул его на плечо. – Опасные и пугающие. Не думаю, что кто-то из моих соседей обрадуется, если узнают, что я умею всё поджигать.

– А если ты сумеешь остановить пожар? – спросил Белоус.

– Они меня поблагодарят и станут опасаться ещё сильнее, будут думать, что у меня слишком много власти, а потом начнут травить. Макс, общество не готово принять нас.

– Это Фима успел промыть тебе мозги? – брезгливо скривился Белоус.

– Мы для них чужие, – Игнат растёр ладонью загривок. – Фима предлагал научить меня, как прятать свой дар.

– Но ты же видел, как он сам им пользуется, – возразил Белоус.

– Я вам завидую, у ваших способностей нет таких разрушительных последствий, как у меня. Отец молчит уже месяц, просто делает вид, что не замечает меня. Мама говорит, как они любят меня, а потом я слышу их ругань. Я сжёг квартиру, мы даже страховку по ней не смогли получить, агент слишком назойливо стал интересоваться нашим случаем. Отец взял ипотеку и перевёз нас сюда, но я вижу, как они тут несчастливы. И это моя вина!