И рассказал им, что это, какие преимущества даёт, и какие основные ограничения. Людмила к этой звезде осталась равнодушна, а вот Славяна воспылала интересом.

— Это то, что я хочу! Грубая мощь!

— Подожди, не торопись, — я жестом попросил девушку потерпеть. — Есть ещё одна, звезда Ахиллеса.

У нас она появилась слишком поздно, этой связкой пользовались в основном имперцы. Немцы называли звёзды иначе, Аид у них звался мирмидонцем, а Ахилес гастатом.

— Она тоже имеет в своей основе виту и титан, но вместо негатио, биста и икара в звезду входят гаста, гоплон и спарта. Гаста и гоплон заменяют медиаторы, ограничивая применения высшей магии. Гаста — узел атаки, позволяет использовать несколько различных атак как ближнего боя, так и дистанционного. На шестнадцатом ранге атаки становятся концептуальными. Гоплон — защита. На двадцатом ранге превращается в единственную защиту, способную остановить практически любую направленную атаку. Спарта тоже вид защиты, позволяет нейтрализовывать входящий магический урон, сжигая его в своей энергии. Тратит очень много сил, но делает носителя стойким к атакам.

Некоторое время потратил на уточнение деталей и известных мне нюансов этой звезды. Девушки впечатлились.

— Почему ты не стал использовать его? — спросила Людмила.

— Не хочу жертвовать высшей магией. Я рассчитываю получить вторую звезду, Зевса.

Рассказал об этой звезде, и здесь уже заинтересовалась Людмила. Оказалось, девушка грезит высшей магией.

— А я себе хочу Аида! — настояла Славяна. — Что и как надо делать?

Вздыхаю, потому что и сам хочу, да пока оно мне в полной мере недоступно.

— Завершённая звезда действительно делает тебя очень опасным противником, но есть один момент — затраты энергии. Мне до Аида остались закончить негатио и на следующем ранге поставить бист, но я буду ставить колодец, потому что десять секунд боевого режима — это смешно.

— Дело ведь не только в том, что у тебя будут стоять пять узлов, верно? — уточнила Доброславова.

Киваю:

— Да, их нужно правильно завязать между собой, чтобы они работали в определённом резонансе, взаимно усиливаясь. И резонанс этот дико прожорлив. Да, Зевс ты можешь получить уже на шестом ранге, но звезда будет бесполезна до шестнадцатого. Аид мало полезен до одиннадцатого. В этом преимущество Ахиллеса, он вполне эффективен сразу.

Мы ещё поговорили о магии, но время было уже позднее, так что девушки собрались по домам. Людмила несла в руках сумку с тренировочной одеждой. У Славяны такой сумки не было.

— Постирайте мои вещи, — сказала Кудрявцева. — И эту комнату закрепите за мной, в ней уютно.

Людмила прищурилась.

— Уже оставляешь вещи в доме парня. Демонстрируешь серьёзные намерения?

Но в этот раз Славяна лишь ухмыльнулась.

— Так и знала, что ты это скажешь! Да! Серьёзное намерение! Намерение первой получить узлы и стать высшим магов! Вот так.

И ушла с гордо поднятой головой.

— Она тебя сделала, — прокомментировал.

Доброславова фыркнула и тоже покинула дом. Вскоре две машины исчезли в вечерних сумерках. Я обернулся, окидывая холл взглядом. Пришла непрошеная мысль, что мои новые глаза позволяют без труда «подглядеть» за девушками в ванной. Идея была интересная, оценить фигуры девушек без вреда для их чести...

Я поднялся в комнату, которую Славяна хотела закрепить за собой, напряг глаза и моргнул...

— Первый раз передаю человеку свои глаза. И ты решил их использовать именно так.

Мысленно чертыхнулся, обернувшись на занявшее диван существо. Человеческое мужское тело, одежда всё та же, дорогой костюм, птичья голова.

— Гамаюн.

— Во плоти, практически.

Я нахмурился. Эти слова значили очень много. Обычно существа, вроде него, не могут воплощаться в реальном мире, за редким исключением. Гамаюн, похоже, заглянул в будущее и услышал мой вопрос.

— Реальность вокруг тебя — петля. Моя петля. И пусть я всё ещё скован ограничениями, обладаю некоторой свободой воплощения.

Понимая, что разговора не избежать, я сел в кресло.

— Зачем ты здесь?

Как ни пытался, не смог определить, относиться ли его голова к какому-то определённому роду птиц. Была некоторая схожесть с орлами, и в то же время с совами...

— При прошлой нашей встрече я задавал вопросы, а ты отвечал. Сейчас я хочу прояснить некоторые моменты, чтобы ты не совершал глупых ошибок.

— У меня есть несколько вопросов.

Гамаюн отмахнулся.

— До вопросов ты ещё не дорос. Первое, сразу обозначу, чтобы ты не питал пустых надежд. Ты умрёшь. Когда петля вернётся в отправную точку, ты умрёшь, где бы ни находился и что бы ни предпринимал.

Что же, я сам морально к этому готовился. Я даже не удивлюсь, если закончу свою жизнь там же, в той же тюрьме. История любит злую иронию.

— Что? Никакой реакции? — птиц наклонил голову.

— Я подобное предполагал, — сухо отвечаю, сверля его внимательным взглядом.

Птиц оставил мой ответ без комментария.

— Второе. Сейчас в тебе две личности, два сознания. И что бы ты там сам ни думал, сейчас действует молокосос, получивший знания и опыт старика. Уже этого было достаточно, чтобы тебя изменить, но если на ведущую роль вылезет старикан — вернуться к юноше будет предельно сложно. А ещё, если ты себя вспомнишь в последние годы, то поймёшь — старик не справится.