Сейчас – мир прекрасен, и, наоборот, если мир прекрасен, – значит я здесь, в сейчас. Сложнее всего оставить в покое самый обычный способ жить в будущем – заботы, «проблемы».

Поможет красота: в моменты восприятия прекрасного, человек извлекается из прошлого и будущего в сейчас – в счастье. Извлекает – наслаждение, опасность, удерживает здесь – сложное дело, а лучшее средство – Творчество!

Когда приходит счастье, замедляется время, может и остановиться – «остановись мгновенье – ты прекрасно». Есть, правда, одно условие: мгновение действительно остановится, когда есть только прекрасное сейчас, и совершенно нет – мыслей! В любой мысли всегда присутствует и прошлое, и будущее,– последним препятствием будет мысль.

И только тогда, когда СЧАСТЬЕ, как удар сверкающего меча, рассечет мысль – эту непрерывающуюся веревочку,– тогда, в острие сейчастного мгновения, остановится время. Весь огромный мир души соберется на лезвие, и будет – абсолютное счастье!

Весь человек целиком окажется в единой точке, не принадлежащей времени. На прямой линии изображающей время, мгновение «сейчас» с его возможностями, я бы показал в виде угла вниз вершиной: из любой точки можно уйти вверх, неизмеримо далеко, и широко…

Несчастье

Не хочу быть сейчас, не принимаю мира, который сейчас. Сейчас я страдаю, мучаюсь,– я жил и, может быть, буду жить, но не сейчас.

Не принимая нечто личное, что происходи, или вот-вот произойдет, человек отворачивается от всего. Мир тусклый и серый, и нет красоты…

Быть сейчас или не быть сейчас – счастье или несчастье, в каких-то пределах волен человек, выбирать сам. Но если, например, страдание слишком сильно, как не отворачивайся, оно привлечет тебя всего. И запомнишь все до мелочей, и свет будет ярок, и время пытки замедлится, а если остановится время – это будет Ад.

Но все равно, главное – быть здесь, сейчас, т. к. только сейчас есть нечто, чего нет в мыслимом нами прошлом и будущем.

Только находясь целиком здесь и сейчас, мы встречаемся с ТЕМ, Кто может все изменить, и вытащить нас из любого Ада.

Сейчас – счастье!

Когда все здесь и сейчас, в этом настоящем моменте времени, и ты тоже весь здесь и сейчас, сейчас – счастье! Когда нет сожалений о прошлом, и нет мечтаний о будущем, и все, что хочешь и любишь – здесь, немедленно, сейчас с тобой и в тебе…

Много лет назад я написал эссе о счастье, все правильно написал, но не сумел стать счастливее, не избавился от страданья. Ведь когда сейчас все не сейчас, то это – несчастье. Когда даже собаки нет!……………..

Как может быть ВСЕ сейчас? Очень просто! может быть внутренняя не отдельность от ВСЕГО, и реальное переживание причастности ко ВСЕМУ. Когда гладишь собаку, а сердцем прикасаешься к каждому живому существу…

Но собака должна быть! И ВСЕ, кого ты ЛЮБИШЬ, должны быть с тобой, а КТО-ТО – рядом. А когда с тобой Бог, то воистину! – ВСЕ ЗДЕСЬ и СЕЙЧАС, и НЕМЕДЛЕННО. Такое переживание истинной СОПРИЧАСТНОСТИ ВСЕМУ называется – БЛАГОДАТЬ!

Какие бывают благие переживания? Радость, восторг, восхищение, тихое нежное счастье…

Но бывает такая Любовь! и такое громкое Счастье, как удар молнии, что пережить не просто эти переживания…

Надо быть сильным и отважным, и, главное, полностью отказаться от своего ЭГО, – чтобы слиться с ЦЕЛЫМ, надо отказаться от части, только тогда – СЧАСТЬЕ! А счастье, которое только в своей, сколь угодно большой части, но отделенное от всего остального, не будет великим истинным СЧАСТЬЕМ.

Но нет дела сложнее, и нет более коварной вещи, чем собственное «Я».

Что же тогда мне нужно для счастья? Может быть – СТРАДАНЬЕ?

Счастье части лишь частично,

И пока не счастлив кто-то,

Слыть счастливым не прилично,

И хвалить свое болото…

Квакать стыдно, сидя в луже,

Что раскрыл его секреты:

Счастью вечному ненужно

Счастья частного советы!

СМЫСЛ И ПРИЧИНА СТРАДАНИЯ

Если в страдании есть сила, освобождающая от привязанности, то значит – страдание не бессмысленно.

Но ведь Будда в страдании видел не избавление, а только неизбежное следствие привязанности: а к избавлению от страданий и от привязанности, и к достижению нирваны ведет – «благородный восьмеричный путь».

А вот Артур Шопенгауэр мыслил страдание как преодоление воли к жизни. Чем больше страданий и разочарований, тем лучше, а предельный смысл и цель страдания – победа над привязанностью к самой Жизни, когда уже нет стремления к отдельному своему и для себя – бытию.