– Да будет изменен цвет воды от живого к мертвому! – слышались взволнованные восклицания по всей пещере.

Непонимание происходящего заставило вздрагивать плечи мальчика, но тихие всхлипы остались незамеченными, как и синяки на разбитых голых коленях, и кровоподтеки от наручников на кистях затекших рук.

Недалеко от него послышался голос, пропитанный ядом:

– О! Великие Первые! Мы не заключаем с вами сделки и делаем все, без вашего ведома. Мы знаем, что ваша месть будет страшна, но мы готовы отдать себя и пять поколений наших отпрысков на проклятие и жуткие мучения. Мы отдаем силу магии без остатка, дабы потомки помнили о нашей великой миссии на Фикте!

– Да утолит свой голод Интеритум, – раболепствовал голос, пронизывающий окружающее пространство пещеры. – Не зная одеяниях наших, поглоти материю, и пусть, как в цепи, будет заточена в ней твоя сущность.

Понять и принять происходящее невозможно без великих знаний, обладание которыми дано единицам.

– Пустой, не испорченный магией сосуд да будет отдан Интеритуму, дабы стать проводником его могущества и силы, – подхватил эхом другой голос.

– Хранитель времени, дай шанс и своей великой силой скрой от Интеритума существование посредника, запутай его во временных узлах и сделай его невидимым в нашем времени. Пусть он будет спрятан там до тех пор, пока не призовем его на Фикту для великих дел! – хором прозвучало многоголосье.

Но уже в конце ритуала что-то пошло не по задуманному плану. Над горой, где спрятана пещера, полная луна заалела кровью, а затем почернела, как проклятая. Скалы под ногами магов стали расходиться грубыми трещинами, в которые хлынули воды пруда, осушая его. Стены пещеры покрылись мелкими трещинами, разрушая гранитный монолит на глыбы, засыпающие место незаконного и страшного ритуала.

Маленькие детские ладони затрясли железо за спиной, желая освободиться. Лицо мальчугана опустилось ближе к водному потоку, уходящему в трещину, в надежде найти в нем спасение. Но костлявая рука смерти коснулась плеча ребенка, скрыв тень его тела в отблесках потухающих факелов.

Четыре мокрые фигуры еще долго стояли у разрушенного алтаря, с удивлением разглядывая место, где только что был водоем, а теперь зияла огромная трещина, уходившая куда-то в бесконечную пустоту и поглотившая в себе ребенка. Они уже не при делах, которые идут своим чередом и, к их сожалению, не по законам, которые они хотели бы создать.

Они не знали, что мощный поток воды вырвался на степные просторы и растекся, не встречая преград. Несколько секунд – и дыхание восстановилось. Наручники исчезли, а тяжелая вязаная куртка, которая тянула на дно, уже стала сухой и даже слегка согревала тело мальчугана.

Ребенок, не осознавая происходящего, еще пытался плыть, но воды уже не было – только степная пылящая супесь, поглотившая воду, да ночь с чужими созвездиями на темном небе.

Ночная прохлада заставила мальчика ежиться и искать возможность согреться.

При полном отсутствии врожденных магических способностей он не мог силами магии зажечь огонь. Однако был другой опыт – трения палочек друг о друга. Умелое движение рук – и вскоре это позволило ему согреться у разгорающегося костра.

Кинув большую охапку веток для создания углей на всю ночь и убедившись, что поблизости нет ничего опасного, мальчишка свернулся калачиком и мгновенно уснул.

Утро встретило его пеплом прогоревшего костра и урчанием голодного желудка. Надо было найти что-нибудь на пропитание.

Рядом виднелся лесной массив, и, так как шансов найти съестное там было больше, чем в степи, мальчик пошел туда. Войдя в лес, он стал бродить между деревьями в надежде наткнуться на тропинку. Ягод, фруктов и грибов было много, но вот тропинку ему обнаружить так и не удалось. Выйдя на поляну, он увидел небольшое озерцо, левый берег которого густо зарос тростником, а правый упирался в невысокую скалу, поросшую кустарником. Он обогнул озеро и вновь углубился в лес.

К тому времени, когда солнце остановилось в зените, мальчик несколько раз встретил на своем пути озерца, и в какой-то момент ему пришло в голову, что они все одинаковые, а следом пришло осознание, что он ходит по кругу, вокруг одного и того же водоема, а им уже набита тропинка. Ребенок взвизгнул от страха, присел на корточки и расплакался, поняв, что заблудился в незнакомом лесу. Через некоторое время, немного успокоившись, он стал вспоминать вчерашний день с того момента, когда с ним произошло то, в результате чего он попал сюда.

Все началось с того, что он в первый раз в своей жизни выпросил лошадь у отца для самостоятельной поездки в город. Отец всегда переживал по поводу одиночных походов сына, особенно когда появлялась необходимость идти через пролесок и без надобности никогда не отпускал. Однако в этот раз он согласился, несколько раз объяснив, как управляться с лошадью, если она вдруг чего испугается. Напоследок отец привязал к его руке небольшой круглый фонарик, оптическая часть которого, казалось, заточена в клетку, покрывающую стекло снаружи, защищая от случайного удара. Это как-то смогло успокоить мужчину, посчитавшего, что если мальчик и затеряется, то свет станет маяком в темноте. Выехав из дому, мальчик уже тогда обратил внимание, что за ним следят, но не придал этому значения, а зря. Надо было вернуться и сказать об этом отцу, но он решил, что глупо возвращаться, тем более, в другой раз отец его однозначно одного не отпустил бы в город. Нет, детей не похищали на Фикте. Дело было не в этом.