Мне требуется вся выдержка, чтобы не закрыть глаза, не откинуть голову назад и не поддаться буре ощущений, которые он вызывает своим прикосновением, но я не могу из-за его крепкой хватки на моей шее. Его сладкие соблазнительные слова оставляют меня мокрой и желающей, в то время как глубокая связь, возникшая между нашими взглядами, наполняет меня эмоционально.

— Я хочу, чтобы ты наблюдала за мной, пока я буду брать тебя, Райли. Хочу, чтобы ты наблюдала за каждым из нас, когда мы рухнем с этого края. Хочу, чтобы ты поняла, почему мне этого достаточно. Почему я выбрал именно тебя.

Его слова проникают в меня, вскрывая замки на тех местечках глубоко внутри меня, которые я пыталась держать под охраной. Моя душа воспламеняется. Сердце тает. Тело предчувствует. Делаю дрожащий вдох, его словесная прелюдия преуспевает в погоне за возбуждением. Его глаза горят сочетанием потребности и желания.

— Руки на раковину, Райли, — приказывает Колтон, толкая меня вперед, одну руку удерживая на спине, другой сжимая мое бедро. Задницей чувствую сквозь штаны его твердую выпуклость и готовность и толкаюсь обратно в него. — Голову вверх! — командует он, и я подчиняюсь, его рука скользит вниз и медленно раскрывает мои створки.

— Колтон. — Со стоном выдыхаю я, борясь с естественным желанием закрыть глаза от ошеломляющих ощущений, проходящих через мое тело, когда он вводит в меня палец, а затем выводит, распределяя вокруг мою влагу. Смотрю на него и ухмыляюсь, замечая, что у него тоже проблемы с самообладанием. Жесткое напряжение в его челюсти и огонь в глазах провоцируют меня. Его пальцы скользят вверх и дразнят мой комочек нервов, задом я чувствую, как он возится с пуговицей и молнией на своих брюках. — Сейчас, — умоляю я, все внутри меня раскрывается, нуждаясь в забытьи. — Быстрее.

Вижу лукавую ухмылку, от которой вокруг глаз Колтона образуются морщинки, когда он располагает свою твердую головку у моего входа.

— Ты хочешь что-то, Райли? — спрашивает он, почти пульсируя внутри меня.

— Колтон. — Я задыхаюсь, опуская голову в мучительно восхитительной агонии, желая большего.

— Глаза! — рычит он возле моего плеча, отказывая нам обоим в удовольствии, которого мы так отчаянно хотим. — Скажи это, Райли.

— Колт…

— Скажи! — приказывает он, у него лицо человека на грани потери контроля.

— Пожалуйста, Колтон… — я задыхаюсь, — …прошу. И он полностью погружается в меня одним ловким толчком. Неожиданное движение перехватывает дыхание и взрывается яркой вспышкой.

— О Боже, Райли. — Он дико стонет, его глаза превращаются в щелки, веки тяжелеют от желания. Он обхватывает меня руками, пальцами сжимая мою плоть, а щекой прислоняясь к шее, мое тело приспосабливается к его вторжению.

Он прокладывает ряд поцелуев вдоль линии моего плеча и до уха, прежде чем выпрямиться и начать двигаться. Действительно двигаться. Давать мне именно то, что нужно, потому что сейчас мне нет дела до медленного и спокойного темпа. Я хочу, чтобы все было жестко и быстро, и он не разочаровывает, задавая карающий ритм, который с каждым толчком вытягивает необъяснимые ощущения из моих глубин и возвращает их обратно.

Я теряюсь в его жестком темпе, наши глаза по-прежнему устремлены друг на друга. Вид Колтона захватывает дух, его глаза потемнели, лицо напряжено от удовольствия. Он тянется рукой к моей груди и начинает перекатывать сосок между пальцами. С моих губ срывается бессвязный стон, внутренний огонь почти невыносим. Одной рукой все еще держась за мое бедро, другой он движется от моей груди к плечу и притягивает нас друг к другу, я прижимаюсь к нему спиной, замедляя свой неумолимый темп, делая круговые движения бедрами и внутри меня.

— Посмотри на себя, Райли, — шепчет он мне на ухо между движениями. — Посмотри, как ты сейчас чертовски сексуальна. Зачем мне нужен кто-то еще?

Отрываюсь от его взгляда в зеркале, и смотрю на свое отражение. Кожа покраснела от его рук. От удовольствия соски порозовели и дерзко торчат. Створки влагалища набухли от желания. Губы приоткрыты. Щеки покраснели. Глаза широко распахнуты и выражают уйму эмоций. И жизненную силу. Мое тело инстинктивно реагирует на движения Колтона — управляемое такой неожиданной потребностью, подогреваемое таким безжалостным желанием и обрушивающееся в невообразимые возможности. Смотрю на эту загадочную женщину в зеркале, и медленная, чувственная улыбка появляется на моих губах, когда я гляжу на Колтона. Наши глаза вновь встречаются, и я осознаю, что вижу то же, что и он. Что я это признаю.

Колтон толкает меня в спину, чтобы руками я могла держаться за раковину, когда он несколько раз медленно входит и выходит из меня. Одной рукой он проводит по моему бедру, оказываясь спереди, чтобы дразнить мой клитор, и мое тело сжимается от ощущения, бархатные стенки влагалища стискивают его член.

— Че-е-ерт! — стонет он, запрокинув голову, на мгновение забывая о своем собственном правиле — не разрывать зрительного контакта. В этот момент он совершенно умопомрачителен. Великолепен, как Адонис. Голова откинута назад, губы приоткрыты от удовольствия, шея напряжена от надвигающейся разрядки, с губ слетает мое имя. Он снова начинает двигаться, набирая темп, с каждым неумолимым движением затягивая меня на край экстаза. Он снова поднимает голову и смотрит мне в глаза.