— Теперь давай поговорим о том образе, который я не могу выкинуть из головы: ты с плеткой и в одних только ярко-красных туфлях на шпильке. — Его порочная улыбка опаляет меня жаром с головы до ног.

— Кхм! — звук заставляет меня отпрыгнуть от Колтона, как от огня.

Поднимаю голову, румянец обжигает щеки, когда я слышу, как Колтон выкрикивает:

— Эй, старик! — а потом оказывается в чьих-то медвежьих объятиях. Они вертятся, так яростно обнимаясь, что я могу видеть только лицо Колтона, и его очевидную радость.

Они, обхватив друг друга, хлопают ладонями по спине, а я, уловив слова, произносимые хриплыми голосами, понимаю, кто передо мной, и от осознания того, что он подслушал, что мне говорил Колтон, мой румянец усиливается. Моя догадка подтверждается, когда они размыкают объятия, гость прикасается ладонью к лицу Колтона и пристально на него смотрит, на его лице написано беспокойство от того, что он видит в глазах своего сына.

— Ты в порядке, сынок?

Колтон на мгновение задерживает взгляд на отце, мышцы на его челюсти пульсируют от сдерживаемых эмоций, играющих у него на лице. Спустя миг, он еле заметно кивает, мягкая улыбка приподнимает уголки губ.

— Да… я в порядке, папа, — соглашается он, бросает взгляд на меня, а затем поворачивается к отцу.

Они притягивают друг друга в еще одно быстрое мужское объятие с громким хлопком по спине, прежде чем разойтись, и ясные, серые глаза Энди Вестина устремляются ко мне, а затем возвращаются к Колтону, и я думаю, что в них отражается любовь, удивление, граничащее с шоком.

— Папа, хочу познакомить тебя с Райли. — Колтон откашливается. — Райли Томас.

Женщина, которая всегда будет ассоциироваться у вас с красными туфлями на шпильках и плеткой. Мило. Можно мне теперь умереть?

Энди в такт мне делает шаг вперед и протягивает руку. Стараюсь вести себя спокойно, делая вид, что стою не перед голливудской легендой, которая только что застала меня в компрометирующей ситуации, немного расслабляюсь, когда вижу в его глазах тепло, смешанное с недоверием.

— Рад познакомиться, Райли.

Мягко улыбаюсь, встречаясь с его глазами, когда пожимаю ему руку.

— Взаимно, мистер Вестин.

Он не такой большой, как я ожидала, но что-то в нем заставляет его казаться больше, чем есть на самом деле. Его улыбка очаровывает меня. Улыбка, которая может заставить смягчиться самых суровых людей.

— Пф-ф, не глупи, — журит он, отпуская мою руку и смахивая со лба темные с проседью волосы. — Зови меня Энди. — Я улыбаюсь ему в знак согласия, когда он переводит взгляд обратно на Колтона, в глазах смущение, а на лице довольная улыбка. — Я не хотел прерывать…

— Вы и не прервали, — выпаливаю я. Колтон поворачивается ко мне, изогнув бровь от моего решительного отрицания, и я благодарна, когда он оставляет это, не поправляя меня.

— Вздор, Райли. Прошу прощения. — Энди снова поглядывает на Колтона и посылает ему незаметный взгляд. — В течение последних двух месяцев я находился в Индонезии в поисках мест съемок. Вернулся поздно ночью и захотел увидеть своего мальчика. — Он сердечно похлопывает Колтона по спине, и его явная любовь к сыну заставляет меня полюбить его еще сильнее. А еще приятнее, чем обожание Энди своего сына, это взаимность Колтона. Лицо Колтона сияет абсолютным благоговением, когда он наблюдает за отцом. — В любом случае, простите, что ворвался. Колтон никогда не… — он откашливается, — Колтон обычно один выходит на террасу, оправляясь от того хаоса, который принесла ему прошедшая ночь — смеется он.

— Вы двое, очевидно, давно не виделись, так что не буду вам мешать. Пойду возьму свою сумочку и отправлюсь по своим делам. — Вежливо улыбаюсь, а затем хмурюсь, когда понимаю, что у меня нет машины.

Колтон ухмыляется, понимая мой промах.

— Папа, мне нужно отвезти Райли домой. Хочешь зависнуть здесь или я позже загляну к тебе домой?

— Не торопись. Мне нужно кое-что сделать. Зайди позже, если будет возможность, сынок. Энди поворачивается ко мне, и его губы согревает привлекательная улыбка. — Было очень приятно познакомиться, Райли. Надеюсь, увидеть тебя снова.

Поездка домой из Малибу, как и ожидалось, прекрасна, но чем ближе мы подъезжаем к Санта-Монике, надвигается облачность и заполняет береговую линию. Мы говорим о том и о сём, ничего серьезного, но в то же время я чувствую, что Колтон немного дистанцируется от меня. По сути, он ничего не говорит, но этого и не требуется.

Он не грубый, просто тихий, но это заметно. Те самые легкие прикосновения отсутствуют. Понимающие взгляды и мягкие улыбки исчезли. Игривое поддразнивание смолкло.

Подразумеваю, он решил прокатиться, чтобы подумать о своем сне, поэтому я оставляю его со своими мыслями и смотрю в окно, наблюдая, как мимо пролетает береговая линия. Звук радио приглушенный и песня «Просто дай мне повод» в исполнении Пинк тихонько играет на фоне, когда мы съезжаем с шоссе и направляемся к моему дому. Я тихо пою, слова заставляют меня думать об этом утре, и когда подпеваю припеву, краем глаза замечаю, как Колтон смотрит на меня. Знаю, он слышит слова, потому что качает головой, и слабая улыбка украшает его губы; его молчаливое признание моего умения находить идеальную песню для выражения своих чувств.