Шрифт:
– Ну и что? – искренне удивился Алеша. – Почему тебя это так тревожит? Пусть себе встречаются, если любят друг друга.
– Не перебивай! – потребовала Лу и бросила на Алешу испепеляющий взгляд. – Я не сказала тебе самого главного. За то время, пока они не виделись, этот Влади превратился в конченого наркомана. Понимаешь? Но у Люськи крыша от любви поехала. Я не удивлюсь, если они начнут на пару колоться…
– Да брось, – махнул рукой Алеша. – Люся вполне разумный человек. Она ни за что не станет употреблять наркотики! И потом, откуда тебе известно, что Влади наркоман?
– Она сама призналась! – в сердцах бросила Лу. – И еще я в журнале одном читала, что Влади проходит курс лечения в наркологической клинике, – соврала она и добавила с чувством: – Ты бы видел его глаза! Ужас! Совершенно отмороженные!
– Значит, надо поговорить с Люсей, – рассудительным тоном произнес Алеша. – Если хочешь, это могу сделать я.
– Бесполезно, – отчаянно замотала головой Лу. – Я же тебе говорю, она так его любит, что не станет никого слушать. Я уже пробовала сегодня! Тут нужны более решительные меры, понимаешь? Если человек стоит на краю пропасти и даже не подозревает об этом, то дело его друзей не допустить падения! Надо связать ее по рукам и ногам, если она не понимает, что творит! Во всяком случае, если с Люськой что-то случится, я себе этого никогда не прощу, – закончила Лу и устремила на Алешу горящий праведным гневом взгляд.
– Что ты предлагаешь? – тихо спросил Алеша. – Как мы с тобой можем оградить Люсю от этого общения?
– Мы должны сделать так, чтобы этот тип оставил ее в покое. Понимаешь? Любыми способами, – немного помолчав, добавила Лу. – Понимаешь? Люська вбила себе в голову, что она сильная и сможет вытащить Влади, но ты сам понимаешь… В общем, не мне объяснять тебе, что бывает в таких случаях.
Алеша слушал молча, не сводя с Лу серьезных, внимательных глаз. Лу тоже немного помолчала, нервно кусая губы, а затем заговорила снова:
– Я знаю Люську уже почти восемь лет… Понимаешь, она особенный человек, очень совестливый и все такое… А сейчас еще вдобавок ее мучает чувство вины из-за этого Влади.
– При чем тут чувство вины? – не понял Алеша.
– Он напел Черепашке, что из-за нее начал пить и колоться, – нервно дернула головой Лу. – Ну, в смысле, из-за разлуки с ней. И теперь Черепашка считает, что просто обязана его спасти. А спасать-то на самом деле нужно ее саму, потому что этому Влади уже ничего не поможет. Конченый тип, – тяжело вздохнув, добавила Лу.
– Что я должен сделать? – спросил Алеша.
– Для начала поговорить с ним. – Лу устремила на Алешу свои огромные черные глаза. Она так пристально смотрела на него, что парень невольно отвел взгляд в сторону. – А если этот придурок начнет упираться, нужно его напугать. А если и это не поможет, значит…
– Но для этого мне нужно хотя бы с ним встретиться, а я даже не представляю себе, как он выглядит, – нетерпеливо перебил Алеша.
– Об этом можешь не беспокоиться, – решительно заявила Лу. – Всю техническую сторону я беру на себя.
Так и не притронувшись к кофе, девушка поднялась и, процедив «я тебе позвоню», быстрым шагом направилась в прихожую. Алеша не стал ее задерживать, потому что чувствовал, что ни к чему хорошему это не приведет.
8
На другой день, когда Лу вернулась из школы, Наталья Романовна, тревожно вглядываясь в ее лицо, спросила:
– Что-то случилось?
– С чего ты взяла? – нервно дернула плечом Лу.
– Ты вчера к ужину даже не притронулась, я же видела. И сейчас ничего не ешь, – суетилась вокруг дочери Наталья Романовна. – Слушай, красавица, а ты, случайно, не заболела? – Мама потянулась было рукой к ее лбу, но Лу увернулась:
– Отстань! Я нормально себя чувствую. И не называй меня так, ясно?
– Как? – не поняла Наталья Романовна.
– Красавицей. Ненавижу, когда ты так говоришь! – Лу чувствовала – еще секунда, и она не сможет больше сдерживать слез, а мама, как назло, пустилась в пространные рассуждения:
– А что я такого сказала? Ты ведь и вправду у меня красивая. Прямо картинка, а не личико! Но, к сожалению, я тут ни при чем. Красоту ты унаследовала от отца. Хоть что-то хорошее, – вздохнула мама.
– Ненавижу свое лицо! – уже не сдерживая слез, выкрикнула Лу. – Какая от него польза, если у меня душа черная?! И тебя ненавижу за то, что ты меня такой воспитала! Разве ты не видишь, что я чудовище? Скажи, в кого я такая злая, завистливая и подлая? – Лу бросила на мать быстрый взгляд. – Нет, ты скажи мне, в кого?
– Доченька! – Наталья Романовна попыталась обнять Лу за плечи, но та, брезгливо поморщившись, отскочила к окну.
– Не прикасайся ко мне! Слышишь, не смей ко мне прикасаться! Это ты во всем виновата! Это ты сделала из меня монстра! «Ах, доченька, ты у меня такая красивая! Ах, какая ты у меня умная! Ты лучше всех!» Да ты же с самого детства вбивала мне в голову эту чушь, а когда я выросла, то увидела, что вокруг полно людей, которые и красивей, и умней, и вообще лучше меня в тысячу раз! Но смириться с этим я уже не смогла!