Обстрел «Небесной карой» был прекращен. Моя маска не показывала абсолютно никакой эмоции…

Выполнив свой долг, воительница обернулась и ушла прочь. Она не стала ничего говорить и даже не удостоила нас последним взглядом. Слуга демона исчезла так же просто, как и появилась.

Джессика вскоре пришла в себя, а вот Триш еще потряхивало от пережитого страха. Я заключил ее в объятья и велел не смотреть на полуразложившийся труп.

На него смотрела Джонс: глаза ее не выражали ни грусть, ни ненависть, ни сожаление — в них читалось облегчение. Словно тяжкий груз, так долго терзающий ее, наконец исчез.

Девушка засмеялась: тихо, почти не слышно.

Она смеялась не от радости или печали, кажется, все внутри нее смешалось, но в то же время смеяться ей совершенно не хотелось. Все закончилось и в конце осталась пустота.

Да, злодей мертв и больше не причинит никому боли, однако его смерть исправит все те ужасы, что он уже успел сотворить. Смерть никогда не была решением и даже не была освобождением, она всегда являлась лишь неизбежностью… И ничего более.

***

Я проводил сестер к дому Патриции и оставил их одних, чтобы они могли спокойно обдумать произошедшее и прийти в себя.

Труп Килгрэйва я забрал с собой, бросив в Инвентарь. Оставлять его бездыханное тело лежать в окрестностях причала посчитал не верным. До этого я много раз говорил, что мое пространственное хранилище — идеальный схрон для мертвяков, но мне так ни разу не довелось проверить это на практике. И вот, такой день настал… Что я могу сказать? Работает, как часы.

Вернувшись в особняк Белового Кролика, я немедля отправился в тренажерный зал. Здесь я застал ту самую воительницу. Она сидела на скамье для жима в той же боевой униформе, в той же маске, с тем же проклятым оружием в руках и смотрела, как Лорина Додсон избивает огромную грушу.

– С возвращением,- поздоровалась Татсу, бросив на меня взгляд сквозь маску.

– Ты все еще не переоделась?- спросил я, сам уже будучи в повседневной одежде.

– Я думаю, мне идет этот образ… Убийцы. Когда я надеваю его, чувствую будто и вправду становлюсь другим человеком. Даже в силах произнести ту несусветную чушь про карму, перерождение и всякое подобное, что ты заставил меня выучить. Если бы не маска, я бы в жизни не сказала этого бреда. Мне и так было стыдно!

– Но в итоге ты справилась на ура,- показал я большой палец.

Она бросила мне свое оружие и наконец сняла маску.

– Я выполнила твою просьбу. Его душа отныне запечатана в этом клинке… Только знаешь, я все равно не могу понять… Хочу сказать, когда ты попросил меня об этой услуге, я была немало удивлена. Ведь ты обычно так не поступаешь. Я не виню тебя, этот человек в самом деле заслужил смерть. Однако если ты решился на подобное, почему не сделал это сам?

– Татсу, я же был в образе героя. Герои не убивают, это работа злодеев… Именно потому что у вестников света есть подобные ограничения, я и создал Джека из Тени…

– Это двулично,- заявила Ямаширо.

– Я никогда и не утверждал обратное,-ответил я.

– Вы о чем?- спросила Лорин, прекратив лупить несчастную грушу.- Произошло нечто интересное?

– Нет, только то, о чем я рассказывал вчера…

Да, я готовился к сегодняшнему событию. Именно поэтому я и не отправился за Килгрэйвом в тот же день, когда дал обещание Джессике разобраться с телепатом, а дождался следующего дня.

Все верно, я попросил Татсу убить Килгрэйва в образе Катаны, если тот в конце сражения останется жив. Мы даже отвели время для тренировки, чтобы мой телохранитель смог приноровиться к «Небесной каре». Ведь не вмешаться в бой и не помочь Джессике я не мог.

Я дал Татсу те же наушники, подавляющие внешний звук, какие дал Триш и Джессике. Ведь способности телепата никто не отменял, и он мог попытаться взять Ямаширо под контроль. Что, собственно, сделать и попытался.

И главное, никто не догадался, что Катана ничего слышит. Хотя это не так, она отчетливо слышала слова Джессики, у которой в ушах были те же микро-наушники. Они и позволили Татсу услышать все, что говорила ей героиня.

В итоге все прошло удачно.

Если вы вдруг зададитесь вопросом, сожалею ли я о содеянном, то ответом будет нет. Он погубил слишком много людей, разрушил бесчисленные судьбы, он делал из людей убийц и самоубийц против их воли, но даже это меркнет по сравнению с тем, как он поступал с женщинами: надругался над ними, истязал и насиловал их.