– Боюсь,- сказал я, стараясь быть предельно серьезным и доходчивым,- ты сейчас не в том состоянии, чтобы слушать… Вчерашние события тебя еще не отпустили, и к тому же ты изрядно выпила. Мы вернемся к этому разговору позже, когда ты осмыслишь произошедшее и примешь реальность такой, какая она есть.

– Чего? Ты хочешь сказать, что я в каком-то неведении?- девушка махнула рукой.- Это не так, я прекрасно понимаю, что вчера произошло…

– И поэтому ты здесь?- спросил я, намекая на ее одержимость алкоголем.

– Да,- кивнула девушка и опустошила очередной стакан с бренди.- Я праздную… Что нельзя? Тот, кого я ненавидела больше всего в этой жизни — мертв!

– Что-то ты не выглядишь особо радостной?

– Неужели? Так может мне станцевать, чтоб показать насколько я счастлива?- съязвила героиня.- Я в порядке. Так что можете оставить меня одну?- покосилась она на Триш.

Патриция ничего не ответила, только лишь смотрела на сестру с щемящей грустью, а я тем временем продолжил:

– Говоришь, что в порядке, а выглядишь сейчас даже более несчастней, чем в день нашего знакомства.

– Правда? С чего бы это? У меня же такая шикарная жизнь!- продолжала она иронизировать.

– Джесс, я понимаю, что тебе нелегко,- сказала Триш, терялась в попытках подобрать нужные слова.- Килгрэйв принес тебе немыслимые муки и страдания. Но теперь его нет. Ты можешь начать все заново, как и хотела. Забыть это чудовище, как страшный сон, словно его и не было никогда.

– Забыть? Это вряд ли. Он крепко впаян в мою память... Не думайте, я не сожалею о его смерти. Я рада, что он наконец сдох,- последнее слово она выпали особенно запальчиво и вдруг замолчала. Повисла тишина, мы терпеливо ждали.- Просто, я надеялась,- заговорила она вновь,- что его смерть принесет мне хоть какое-то облегчение, усмирит так долго копившийся во мне гнев, избавит от кошмаров, что преследуют меня по ночам. Но ничего этого не случилось,- Джессика крепче сжала пустой стакан, стекло пошло трещинами, но все же устояло.- Внутри меня образовалась пустота…

Люк Кейдж скорчил хмурую гримасу. Только не совсем понятно, то ли это из-за душеизлияния девушки, то ли из-за того, что она чуть не разбила его стакан.

– У тебя депрессия,- заявил я и, отодвигая треснутый стакан в сторону, бросил взгляд на хозяина бара, чтоб больше ей не наливал.- И сомневаюсь, что алкоголь в такой ситуации верное лекарство.

– И что мне теперь и пить нельзя? Депрессия…- презрительно фыркнула героиня.- Нет ее у меня! Я не настолько слаба духом, чтобы стрессовать.

– Депрессия не признак слабости — это признак того, что ты пыталась быть сильной слишком долго.

– Джесс, прошу, не надо все взваливать на свои плечи,- вклинилась Триш.

– Я ничего не взваливаю,- продолжала Джонс отрицать очевидное,- у меня все отлично… Черт, даже выпить спокойно не дают,- выругалась она сквозь зубы, вставая со своего места.

Героиня спешно привела свои растрепанные волосы в порядок, накинула кожаную куртку и собралась уходить.

– Ты сказал, что оплатишь счет,- напомнила она мне.- И не ходите за мной. Я не маленькая беззащитная девочка. Все в порядке. Чао…

– Джесс,- окликнул я ее, когда она уже находилась у выхода. Она обернулась.- Мы понимаем, что ты прошла через многое. А потому, я не осмелюсь советовать, как тебе поступить с прошлым. Только знай, что есть люди, которым небезразлично твое будущее.

Джессика внимательно меня дослушала, затем взглянула на свою сестру, в глазах которой нарастало беспокойство, и ничего не сказав, просто покинула заведение…

***

Как и просила Джессика, мы не стали ее преследовать и навязывать свое внимание. Мы уже сказали ей все, что могли. Теперь она должна разобраться во всем сама. Ей предстоит принять решение: жить, мучаясь гнетущими воспоминаниями, или же пересилить себя, отпустить прошлое и начать все заново.

Первый вариант самый легкий, но в то же время самый страшный, ибо он будет медленно пожирать ее изнутри, пока окончательно не сведет с ума. Второй вариант крайне тяжелый, но правильный, так как он поможет ей сбросить оковы трагичного прошлого и переродиться, подобно птице феникс, воспылав с новой силой.