Да уж, вот так вот все просто… И что я могу сделать в данной ситуации, кроме как смиренно следовать инструкции.

– Хезер,- снова обратился я к своей помощнице.- Не беспокойся. Я вытащу тебя отсюда. Ты будешь жить… Ты ведь веришь мне?

Хезер отчаянно мотала головой, отрицая происходящее. Ее глаза уже были мокрыми от слез. Она, конечно, понимает, что я умру — пять пуль от опытного стрелка не могут не убить. От таких снайперов и одной бывает достаточно — они не промахиваются.

И принять такое девушка просто не могла. Для нее такие ситуации не обыденность, ведь она не супергероиня. К тому же на ее глазах собираются расстрелять человека, который добровольно идет на это, чтобы она выжила.

У любого человека в эту секунду произошел бы эмоциональный срыв. Но даже сейчас она не отрывала от меня глаз. А по щекам ее все текли и текли слезы...

– Все будет хорошо,- продолжал я утешать как мог.- Пожалуйста, не смотри на меня. Зрелище будет не из приятных… Ты услышишь выстрелы. Я хочу сказать, что бы не произошло, просто… не пытайся вырываться и что-то предпринимать. Это быстро закончится. И когда все закончится, я отведу тебя домой, где ты будешь в абсолютной безопасности. И в будущем мы будем вспоминать этот момент с улыбкой. Ты будешь язвить, напоминая мне о том, как я облажался, а я все время буду извиняться…

Девушка продолжала мотать головой. Она была явно недовольна моим поступком и не хотела принимать мою жертву во имя ее спасения.

Она просто золотце. Даже несмотря на то что именно из-за меня ее похитили, она все еще не хочет, чтобы я ловил за нее пули.

Похоже, я все-таки ей не безразличен. Мы часто флиртовали друг с другом, но она всегда держала дистанцию и ни разу не проявила своих истинных чувств. Только сейчас, когда наши жизни оказались под угрозой, я наконец увидел, что для нее значу.

Разве могу я после этого не принять на себя пули судьбы? Всего пять патронов… Да будь их хоть десять, я готов выдержать любую напасть, пока это гарантирует, что Хезер выживет.

Я смело посмотрел на Дэфстроука и раскинул руки в стороны, заявляя, что готов к его предвестникам смерти, и стал ждать первый выстрел.

Долго ждать не пришлось, почти сразу же раздался выстрел. Звук эхом прокатился по складу, отражаясь от пустых высоких стен.

Я не сразу понял, куда прилетела первая пуля. Но мгновение спустя пришло осознание, а с ним и ужасная боль.

Я опустил глаза, посмотрел на левое колено и увидел бесформенное кровавое месиво. Коленный сустав, соединяющий бедро и голень, был полностью раздроблен. Раздроблен так, словно рядом взорвалась взрывчатка, безвозвратно разорвав место сгиба ноги. Из-за жуткой боли я не мог понять: голень все еще держалась за счет оставшихся связок, мышц или за счет оставшейся кожи?

Боюсь, если бы не мои сверхчеловеческие показатели, я не то что бы осмелился задаться подобным вопросом, я бы и подумать не успел, просто тут же рухнул бы наземь в агонии. Но я выдержал и остался стоять на ногах. Боль была адской, но я не закричал — стиснул зубы и гневно взглянул на Дэфстроука.

Изначально я рассчитывал, что благодаря физической стойкости, которая из-за характеристики Выносливости считалась моим самым большим преимуществом, я смогу противостоять выстрелам.

И так оно бы и было, если бы Слэйд стрелял из обычной снайперской винтовки. Но в его руках явно находилась крупнокалиберная, способная пробить защиту бронетехники.

Видимо, ему было хорошо известно о моей стойкости, а потому он прихватил с собой подходящее оружие. И как будто этого было мало: он дополнил все это бронебойно-разрывными патронами.

Разрывная пуля — одна из самых опасных стрелковых боеприпасов, вызывающий фатальные последствия, а потому запрещенная международной конвенцией. Но кого волнуют эти запреты, когда это одна из самых эффективных боеприпасов.

Никогда не думал, что когда-нибудь на себе испытаю подобный патрон.

Хорошо, что Хезер послушалась меня и закрыла глаза и не видит эту ужасающую картину. Только, боюсь, долго она так не сможет и непременно посмотрит… Лишь бы это никак не навредило ей.

Прозвучал второй выстрел. Он разорвал мне правое колено. Я грохнулся вниз: упал на то, что когда-то называлось коленями и почувствовал странную пульсацию, после чего последовала острая боль. Затем боль отступила на мгновение и, нарастая, ударила новой силой.