— Зачем?

— Что зачем?

— Зачем уничтожили?

— Потому что рунные записи не нуждались в энергии храмов. Любой, кто их создавал, мог отдавать им собственную энергию и переставал быть зависимым от Конклава и императора. Поэтому создателей рун начали называть чернокнижниками и приписывать им врождённую склонность к злодействам. А затем устроили настоящую охоту за ними. Конечно, они и сейчас далеко не ангелы и не праведники, однако считать их закоренелыми маньяками и убийцами тоже неверно. Короче, те, кто сумел уцелеть во время гонений, бежали по большей части на юг и основали там своё королевство, которое известно теперь как Ривия или Тилланд. Последнее — по названию главной реки, что там протекает.

— А почему Империя не уничтожила Ривию и всех, кто туда бежал? Ведь это было логично.

— Хотела, но не смогла, — усмехнулся охотник. — Император и его присные попали в свою же ловушку. Они ограничили традиционную магию не только по её наполнению, но и по расстоянию от источника. А поскольку главным её источником стал сам император... ну, или то, что он держит в своём дворце, постольку, чем дальше от Арладара, тем хуже работает разрешённая магия и лучше — неразрешённая...

— Подожди-подожди, — остановил я его. — Это значит, выходит, что здесь... хм... получается, здесь, в Пустограде, рунная магия требует меньших усилий, чем если бы мы находились в столице, так?

— Выходит, что так, — кивнул Тур. — До Арладара отсюда почти четыреста лиг. А на западном побережье и на перешейке между Ривией и Империей привычная магия начинает вообще сбоить, и рунные камни и свитки ходят там наравне с обычными артефактами. Поэтому, собственно, пираты и обосновались на юго-западе, в Драаране. Чтобы их выбить оттуда, нужны войска, а не маги. Много войск, и маги им там не помощники.

— Да я не про это, — отмахнулся я, продолжая разглядывать кристалл с рунами. — Пираты меня сейчас не волнуют. Меня волнует другое, — я положил кристалл на столешницу и посмотрел на Аршафа. — Ты раньше работал с рунами?

«Вор» хмыкнул, легонько качнул головой:

— Напрямую с самими рунами нет. Не придумывал, не создавал, не записывал... Но вот с готовыми — да, применял. Раз, наверное, пять... или шесть...

— Что ты задумал, Дим? — в голосе Рейны звучала тревога.

— Что я задумал? Ничего сверхъестественного, — пожал я плечами. — Просто мне захотелось взглянуть, что записано в памяти этой «летухи». Надеюсь, вы мне поможете.

— Ты решил активировать рунный камень?

— Да.

— Но это очень опасно. Ты же не чернокнижник.

— Всё верно. Это очень опасно, — поддержала подругу Лика.

— А я бы рискнул, — не согласился с ней Тур, за что сразу же получил два яростных взгляда. — В конце концов, Дим — иммунный, выплеск излишней энергии на него не подействует...

— А если подействует?

— Не попробуешь, не узнаешь, — философски заметил охотник и, сложив на груди руки, откинулся на спинку кресла, словно бы говоря этим: он своё мнение высказал, а как поступить, решать всё равно не ему.

Аршаф, к слову, принял точно такую же позу, да ещё и глаза к потолку закатил, только что не насвистывая: мол, я не я и лошадь не моя, как главный скажет, так всё и будет...

— Сделаем так, — я обвёл взглядом собравшихся за круглым столом соратников и снова взял в руки кристалл. — Всем, кто боится, предлагаю выйти на улицу.

— Никто не боится, — буркнула Лика.

— Я остаюсь, — обречённо выдохнула «богиня любовной страсти».

Тур и Аршаф молча кивнули.

— Отлично. Тогда никто не магичит, кроме Аршафа. А ты, — я повернулся к «судье», — тщательно вспоминаешь, как использовал рунные камни, и посылаешь это заклятье в меня с максимальной силой. Понятно?

— Понятно.

— Готов?

— Готов.

— Поехали.

Через мгновение перед лицом заклубилось облако маг-энергии. Достаточно плотное... Видно, и вправду мой визави вложил в него всё что возможно.

Мысленно выдохнув, я направил энергопотоки в кристалл. Теперь уже точно зная, что умею усиливать их на порядок...

Секунд, наверное, десять с кристаллом ничего не происходило, а затем его грани вдруг засветились мягким идущим из глубины светом.

Кто-то негромко охнул. Кажется, это была Лика.

Я мельком глянул на Рей. Женщина замерла в кресле, подавшись вперёд и вцепившись подрагивающими пальцами в подлокотники.

Тур напряжённо вглядывался в светящийся многогранник, словно пытаясь найти в нём что-то знакомое. Аршаф, чуть прищурившись, облизывал губы. Один в один кот, дорвавшийся наконец до банки с вожделенной сметаной.

— Работай, — сказал я ему, указав на кристалл.

Надо ли говорить, что он тут же взялся за дело? Как, впрочем, и остальные, наплевав на моё недавнее предупреждение, чтобы кроме «вора-судьи» никто не магичил.