С пригорка посёлок отлично просматривался. Бревенчатый частокол непреодолимым не выглядел. Ворота, в общем-то, тоже. Однако штурмовать двумя сотнями населённый пункт с гарнизоном из пятисот с лишним бойцов и тридцати магов представлялось всего лишь одним из способов массового самоубийства. Именно по этой причине я и предполагал атаковать с двух сторон: из леса и с моря. Причём, второе направление, как ни странно, считалось, скорей, отвлекающим, а не главным.

Опасность местные жители ожидали как раз от воды, потому что, по словам и Аршафа, и Тура, за последние две сотни лет морские разбойники регулярно испытывали этот городишко на прочность. Действовали, правда, малыми группами и, в основном, только чтобы пограбить стоящие на рейде суда, а город и порт атаковать не пытались. Поскольку незримая граница между полноценно работающей имперской магией и магией рун проходила аккурат посреди акватории. Соваться ближе означало сразу попасть под удар местных магов.

Что же касается обороны со стороны суши, местные за неё беспокоились мало и внимание обращали постольку-поскольку, по мере необходимости.

И частокол, и ворота, и нейтральная полоса перед ними находилась под плотной магозащитой и контролировалась сигнальными артефактами. Двух лучников-наблюдателей на сторожевой вышке возле ворот, «подкреплённых» снизу дежурным магом и пятью-шестью караульными, чтобы отразить первый натиск бегущих в атаку безумцев, хватало с лихвой — смели бы всех «нафиг с пляжа» и не почесались. А что до второго натиска, бойцов у противника после него могло вообще не остаться. По той же самой причине.

Не учли здешние «генштабисты» лишь одного — появления среди атакующих настоящего живого иммунного...

— Вы с Дайрусом вон про этот мысок мне втюхивали? — перевёл я взгляд на виднеющийся справа от бухты скалистый мыс, врезающийся в море примерно на лигу.

— Он самый, — кивнул Аршаф.

— И на нём есть площадка, на которой никто не бывал?

— Ага. Там только птицы гнездятся.

— Птиц вижу. Да, — кивнул я, прищурившись и приставив ко лбу ладонь, словно козырёк. Не потому, что хотел защититься от солнца (оно вставало с другой стороны), а для того, чтобы испытать наконец пластинку с записью «дальнодействие». Энергии в ней, по прикидкам, было примерно на полминуты, а на восстановление после использования требовалось не меньше недели. — И вы с капитаном оба считаете, что я сумею туда попасть?

— Считаем, старшой, — ухмыльнулся напарник.

Его уверенность в моих силах меня, безусловно, радовала.

Оставалось только не оплошать.

Нужная рунная запись полыхнула в сознании, и перед глазами у меня всё расплылось.

Что за фигня?! Неужто, блин, напортачил?..

Чтобы понять, в чём проблема, понадобилось секунды четыре.

«Фокусировка!» — хлопнул я себя в мыслях по лбу.

Через мгновение мои ладони сложились у каждого глаза в трубы-колечки, как будто в бинокль смотрю. Детская игра, но смысла сейчас в ней было побольше, чем в настоящем научном эксперименте.

Я медленно покрутил пальцами, «наводя резкость» и... оба-на! Получилось!

И вправду «морской бинокль» с кратностью увеличения не меньше пятнадцати и полем зрения градусов семьдесят.

Птичье гнездовье я рассматривал все оставшиеся до выключения руны секунды. Хотел основательнее запомнить, зафиксировать в памяти ту площадку, на которую собирался попасть.

Когда рунная запись вычерпала до дна всю энергию и «дальнодействие» вырубилось, я опустил руки и повернулся к Аршафу:

— Дрова для костра приготовили?

— Обижаешь, начальник, — указал тот на сложенную рядом связку наколотых из доски чурбачков. Самое то для растопки. В деревне их ещё, помнится, «швырками» зовут. Типа, швыряешь такие в печку один за другим, чтобы разгорелась по-быстрому...

— Ладно, уел. Показывай тогда, откуда мне прыгать...

Подходящее для прыжка место нашлось в сотне шагов от импровизированного лагеря. Высокий раскидистый клён стал хорошим ориентиром для возвращения.

— Начинай, — кивнул я Аршафу.

Напарник, недолго думая, швырнул в меня призрачным лезвием. В ту же секунду перед моим носом заклубилось облако маг-энергии. Всю её я направил в выуженный из рюкзака портальный кристалл, после чего постарался как можно точнее представить в мозгу виденное в «бинокле» птичье гнездовье, решительно выдохнул и активировал руны.

— Ни пуха, — напутствовал меня «вор».

— К демонам, — откликнулся я, шагнув в портальную арку.

Через мгновение в нос шибанул запах моря и птичьего «удобрения»...

Место оказалось тем самым. Промаха, хвала небесам, не случилось.

Чайки-гагары, всполошённые моим неожиданным появлением, с криками метались над скалами. Осторожно, стараясь не поскользнуться, я медленно пересёк площадку и очутился на её западной стороне. Скала в этой части опускалась уступами к морю. Я спустился на первый и размотал связку с «швырками». Спустя полторы минуты на серых камнях заплясал костерок. Секунд через тридцать я бросил в него все шесть «дымовых шашек», что были в моём рюкзаке.

«Сахар, селитра, краситель, варить на слабом огне до полного загустения, завернуть в тряпку или бумагу, затем охладить до комнатной». Нехитрый рецепт, известный, наверное, в любом из миров, где живут люди. Дайрус, по крайней мере, уверял, что красивого красного дыма получится столько, что он его, безусловно, углядит и сразу же двинет свои корабли к здешней бухте.

Дыма от самопальных шашек вышло действительно много. Его клубы поднимались вверх и, подгоняемые ветром, плыли над морем зловещими красно-оранжевыми облаками. Не знал бы, откуда они появились, точно подумал бы об аварии на химическом предприятии. А от таких предприятий в таких условиях лучше держаться подальше.