— Йо-хо! — прогремело справа и сзади.

Палубы флибустьерских корабликов располагались метра на полтора-два ниже палуб больших имперских посудин, поэтому перемахивающие через борт пираты, казалось, появляются за нашими спинами прямо из моря.

Догнавшая нас «дракалера» Дайруса, встала борт в борт с вражеским флагманом, и расклад сил опять изменился. Причём, кардинальнейшим образом.

Получив подкрепление, мы наконец сумели пробить-продавить строй вражеских мечников, и регулярный бой сразу рассыпался в хаос беспорядочных схваток, в которых у пиратов и каторжников имелось неоспоримое преимущество. Благородные денди среди них отсутствовали, как класс, а резать противников один на один (а ещё лучше двое на одного и в спину) им было сподручнее, чем рубиться стенка на стенку.

Перевес, к слову, наметился и в противостоянии магов. Батальеры, имеющие при себе рунные камни, вносили в него свою лепту, и хотя против магов третьего-пятого уровня они не катили, имперцам приходилось на них отвлекаться, и это давало весомые бонусы мне и Аршафу.

Одного чародея мы таким образом как раз и прикончили. Чудик раскрыл на мгновенье защиту, чтобы пальнуть файерболом в очередного пирата, но в тот же миг ему прилетело «копьё» от меня и «лезвие» от напарника.

Картина пронзённого и разрубленного пополам мага отозвалась в наших рядах восторженным рёвом. Каторжники с флибустьерами замахали клинками с удвоенной силой. Гвардейцы откатились практически к квартердеку, победа, казалось, уже близка, но затем ситуация на поле боя снова переменилась. Теперь уже в пользу имперцев.

Один из их кораблей, до этого более-менее успешно дравшийся с парой пиратов, заметил, что флагману туго, и ринулся на помощь собрату. Он пришвартовался кормой к корме, и на соседский ют сразу же перепрыгнули не меньше десятка бойцов. Следом туда же переместились два «свеженьких» чародея, прикрываемые арбалетчиками.

Мы вновь начали отступать, но продлилось это опять же недолго.

Спустя полминуты к сцепленным вместе «галеатам»-двухмачтовикам подгребли оставшиеся без противника «дракалеры», и чаша весов снова склонилась на нашу сторону.

А дальше пошёл форменный беспредел.

Все находящиеся в гавани корабли, и наши, и вражеские, и торговцы, будто бы подгоняемые высшими силами, меньше, чем за пятнадцать минут, собрались вокруг нас и вражьего флагмана в большую и беспорядочную кучу-малу, сцепившись в яростной схватке «наши против не наших», не жалея ни себя, ни противника.

Звенели клинки, свистели копья и стрелы, вопили матом дерущиеся бойцы, глухо стонали раненые, гудели пролетающие туда-сюда файерболы, с непередаваемо мерзким чавканием обрушивались на головы и шлемы сражающихся полупрозрачные волшебные молоты, завывал магический ветер, осыпались мертвячьим прахом попавшие под колдовские удары тела, трещали, проламываясь, борта и настилы, рвались паруса, рушились изрубленные в хлам мачты...

В какой-то момент я попросту потерял счёт времени. По той причине, что тоже, как все, рубил и колол, прикрывал тех, кто рядом, отбивал чужие заклятья, отправлял в обратку свои, ставил защиту (в пиратском стиле, словно вторую кожу), рычал, вопил, раздавал приказания, шёл сквозь сожжённые и изрубленные тела на вражеский ют, где засел и откуда палил по нам их главгад, маг-экзекутор пятого уровня...

Я откуда-то знал: если прикончить его, добить и пленить остальных труда не составит...

До цели мне удалось добраться, когда половина имперского флагмана была разрушена в хлам, дифферент достигал критического, за спиной всё пылало, а на плаву кораблик держался лишь чудом и абордажными крючьями впившихся в него «дракалер».

Мастер Параус, сухощавый мужик в разорванном сине-зелёном камзоле, безусый и лысый, словно бильярдный шар, обладатель всклокоченной бороды от уха до уха, держал свой КП в углу кормовой надстройки. Слева и справа на специальных вертлюгах вращались два арбалета, под ногами стоял короб с болтами.

Умная, однако, скотина. Повезло, блин, что раньше с ним не встречался.

Сообразив, с кем имеет дело, он даже не пробовал швыряться в меня заклинаниями. Зато весьма виртуозно использовал их для «вторичного» действия. Заранее, видно, готовился. Чувствовал, сволочь, что рано или поздно встреча с таким, как я, состоится.

Его арбалеты заряжались автоматически, с помощью магии, так же как наводились на цель и стреляли. Но сами болты маг-энергии в себе не несли. Наверное, только поэтому я и не мог отбивать их через иммунность.

Чтобы не оказаться наколотым на четыре-пять дюймов заточенной стали, мне приходилось постоянно переключать режимы защиты, прыгать, как заяц, и пытаться сбить гаду прицел, врубая руну «иллюзия».

На каждый короткий шажок у меня уходило по две-три секунды, дистанция между нами сокращалась непозволительно медленно. В палубу на надстройке лупили ветвистые молнии, вспыхивали и сразу же гасли протуберанцы волшебного пламени, мелькали полупрозрачные тени каких-то чудовищ, щёлкали замки арбалетов, тренькала тетива, гудели распрямляющиеся дуги...