– А подробней? – сглотнув дольку помидора чуть ли не целиком, попросила уточнить я, а почувствовав, что овощ в горле застрял, потянулась за фужером и запила соком.

– Предлагаю стать гостьей в моём доме.

Я аж поперхнулась, пришлось рот ладонью прикрыть, чтобы помидор вместе с соком некрасиво не вылетели наружу.

– А если откажусь от столь лестного предложения, поеду домой?

Мужчина рассмеялся.

– Разумеется, нет. Ты это моя гарантия, что крысёныш раньше времени не подастся в бега и сделает всё как надо. Но право не принимать моё предложение у тебя есть. Выбор за тобой.

– И что будет, если не соглашусь?

Лицо мужчины в мгновение ожесточилось, глаза потемнели, он, подавшись вперёд, навалился локтями на стол, отчего вся посуда задребезжала.

– Четыре стены без окна, глухая дверь, ведро вместо туалета и кормёжка в лучшем случае раз в день, – выплюнул он и добавил. – И домой ты уже гарантировано не вернёшься.

Последняя фраза мужчины моментально вышибла из-под ног почву, и вся напускная уверенность с меня скатилась ручьём и тут же испарилась. К глазам подступили слёзы, картинка поплыла и единственное, что мне хотелось делать, это от безысходности биться лбом об стол и рыдать.

– А если соглашусь, вернусь? – дрожащим голосом спросила я.

– А почему нет? Из гостей все рано или поздно домой возвращаются.

Расслабленная поза Рената, может соперничать разве что с его убийственно спокойным лицом. У него, что совсем нет человеческих чувств? Вообще-то, мы не о высоте его газона в саду разговариваем, а о том, жить мне или нет. Сбудутся ли мои планы, надежды, рожу ли когда-нибудь детей, выйду ли замуж. В голову закралась неожиданная мысль, раньше глядя в зеркало, я мечтала никогда не покрыться морщинами, старость меня до жути пугала, а теперь как-то вдруг поняла, что мечтаю дожить до седин.

– И что я должна сделать, чтобы стать гостьей, не просто же сказать «Да»?

Уверена, у варианта «Гостья» есть подвох и наверняка не один, а целый ворох.

– Не пытаться сбежать. Не уговаривать обслугу вызвать полицию, – деловито, словно сидит в кабинете на совещании перед подчинёнными, мужчина бодро начал перечислять пункты – Не давить на жалость, это я сейчас об Андрее говорю, на которого ты с надеждой пучишь глазёнки. Не отходить от дома дальше пятнадцати метров. То есть абсолютно не создавать проблем, чтобы я даже твоего присутствия не замечал. Это ясно?

– Не совсем, – мотнула я головой. Затягивать разговор, задавая вопросы, с учётом того, как Ренат липко ощупывал меня глазами в салоне автомобиля – не в моих интересах, но лучше сразу прояснить некоторые моменты, чем после, по незнанию, загреметь в подвал с глухой дверью и ведром. – Я правильно поняла, мне не придётся сидеть взаперти, смогу передвигаться по дому и даже на улицу выходить?

– Ну гостям же это доступно, значит, и ты гуляй где пожелаешь. Главное не забывай, что на каждом углу камеры, за которыми ежесекундно наблюдают, и какие тебя ждут последствия, если оступишься.

А этот Ренат Матвеевич далеко не дурак, частичная свобода – это не что иное, как мощный рычаг давления на меня. Он словно даёт мне вкусный леденец, и я из-за боязни, что его отберут, буду вести себя, так как надо. Хитро, действенно и надёжнее любого самого крепкого замка.

– А что значит, вы не должны замечать моего присутствия, мне ни в коем случае нельзя попадаться вам на глаза?

Чёрт, не подумав, спросила. Какая разница, что он ответит, всё равно ведь буду из всех сил стараться его избегать.

– Это означает, что я не должен решать проблемы, связанные с тобой, а на глаза попадайся сколько угодно. Тем более на тебя приятно смотреть, – последнюю фразу мужчина произнёс гораздо медленней и тягуче и в его глазах заплясали бесовские огоньки. – Я даже буду не против, если ты как-нибудь скрасишь мне досуг? Скрасишь?

Разумеется, понимаю, о каком именно досуге идёт речь. Внутри от ужаса всё холодеет, пульс учащается, желание выкрикнуть «Чтобы ты, скотина, сдох» почти непреодолимое, но я вместо этого, стиснув зубы, просто роняю взгляд вниз, показывая, что данная возможность даже не подлежит обсуждению.

– Это всё, иных условий нет?

– Кое-что ещё есть. Ты учишься или работаешь?

– И то и другое.

– Плохо. Ну да ладно. Где и кем?

– Журфак третий курс, то есть после летних каникул перейду на четвёртый. Работаю удалённо, раскручиваю и веду для фирм ну или просто для частных лиц страницы в соцсетях и сайты, – пояснила я и заставила себя вновь посмотреть на мужчину. Во-первых, отводить взгляд от собеседника невежливо, а мне ни в коем случае нельзя злить этого бугая, а во-вторых, важно видеть, как он на мои слова реагирует.