Шрифт:
– А у меня тоже радостная весть: скоро поплывем в Кафу!
– Да ну, – удивился сын, – нашел лодии?
– Что лодии? Корабль!
– Корабль? Да откуда он у нас? – удивился Василий.
– Есть, однако, у нас головы, что думают, как нашему брату лучше сделать. Вот великий князь оглядит – и в путь.
– Ну, батяня, порадовал! А то я было затосковал. Дома-то что? Надо товар искать.
– Свой отвезем, а у них купим, – сказал отец.
Но радость была преждевременной. Ночью к ним неожиданно кто-то постучал в ворота. Мужик, сходив к воротам, быстро вернулся и поднял хозяина.
– Там, Егор, тя боярин Нарыш кличет.
– Что такое? – в тревоге сбросив покров, вскочил Егор.
Набросив на плечи кафтан, выскочил во двор. Там боярин, нервно постукивая плетью по перилам крыльца, ошарашил Егора.
– Корабль… сожгли! – чуть не рыдая, сообщил Петр.
Егор, как мешок, опустился на ступеньку крыльца.
Глава 8
Рим справлял праздник. Площадь Святого Петра забита народом. Все разряжены, кто во что: много пиратов, разбойников, бандитов, ведьм, чертей… Почти все в масках. Узнай, кто под ней. А сколько разных лоточников, которые разносили свои товары! Тут и серьги, ожерелья, бусы, кольца… А разной еды – от пирогов до копченостей! Слюни текут! Кругом смех, радость.
Только вот с завистливым взглядом стоит семейство Палеолог. Судьба до сих пор насмехалась над когда-то знаменитым семейством. Деньги, принесенные Виссарионом, закончились. А он не появлялся. Жили на то, что удавалось продать из рукоделия Софии, из остатков мебели.
Андрей грозился уехать к дяде, да все как-то не решался. Неожиданно к ним подошел какой-то незнакомец в образе венецианского дожа.
– Отчего нет радости на ваших лицах? – насмешливым голосом спросил он. – Веселитесь! Ведь сегодня День святого Петра!
– Иди отсюда! – в сердцах бросил Андрей, поправляя выцветшую куртку.
– Ты зря мне грубишь, – пробасил вдруг ряженый дож, – я хочу вас порадовать! Держи! – И он подал Софье кошель.
В нем звенели монеты.
– Радуйся, красавица! – крикнул он и исчез в толпе.
Андрей выхватил из ее рук кошель, да так быстро, что она не успела опомниться, и развернул его. Там сверкали золотые дукаты!
– Ура! Живем! Бог не оставил нас!
Блеск золота затмил все мысли, кроме одной: поскорее поесть. Да, так приземленно мечтало семейство, носящее фамилию людей, владевших половиной мира. Такова превратность судьбы. И они, не сговариваясь, ринулись к близстоящему лоточнику. Покупали все, что попадалось им под руки.
– Эй, вы! – крикнул напуганный торгаш. – А деньги?
– Держи. – Андрей сунул ему в руки золотой дукат. Торговец опешил.
У него едва хватило суммы на сдачу, которую он собирал несколько дней.
– Сдачи не надо, – великодушно заявил Андрей.
Но его перебила Софья:
– Нет, нужно. Деньги даны мне!
Торгаш посмотрел на Андрея. Взгляд его, молящий и просящий, не подкупил Андрея.
– Да, – тягостно вздохнул он, поняв свою ошибку, – она хозяйка.
И их кошель потяжелел от медяков.
За всем происходящим, не спуская глаз, смотрел какой-то мужчина. Одет он был во все черное: черный плащ, черная маска на лице, черная, с широкими полями, шляпа. Его вид говорил о том, что он не хотел, чтобы его узнали. Наблюдая за происходящим, он сказал себе два слова: «Пора приступать». И, натянув шляпу еще ниже на глаза, повернулся и заспешил прочь.
Приглашение к кардиналу Виссариону видного римского строителя Марка Фрязина весьма удивило и обрадовало его. «Наконец-то признали мой талант», – собираясь на встречу, подумал он. У входа во дворец его встретил приходивший к нему монах. Тихо сказал:
– Следуйте за мной.
Он повел его таким лабиринтом коридоров, что Марк подумал: «Уж не заблудился ли он?» Но монах привел туда, где его ждал кардинал. Это было узкое серое помещение с высоким потолком и небольшим окном наверху. Мебели почти не было. Но было много старых книг, которые, видимо, берегли пуще глаза. Посередине – стол с двумя стульями. На нем горела толстая свеча и стоял кувшин с двумя глиняными бокалами.
Конец ознакомительного фрагмента.