— Но, если тэйа уже почувствовали снижение магических свойств артефакта, хээту тоже должны об этом знать, — изрекла я предположение.

— Они об этом знают, — тихо проговорил Лимас, — но сейчас силы накопителя достаточно, чтобы сохранять баланс.

— Достаточно, чтобы привлечь охотников за дармовой силой, — продолжил Бенедикт, взглянув на иллюзорного пирата.

— Все так, — кивнул хозяин Скитальца, — однако, чем слабее накопитель, тем проще его заполучить, а затем использовать в своих целях.

— Если артефакт, дарующий вечность, украл кто-то из миротворцев, то это может объяснить расцвет их могущества в прошлом. А также желание заполучить остальные артефакты в настоящем. Ведь дармовая сила со временем исчезает. Если же собрать все накопители силы вместе, то могущество клана станет незыблемым еще на тысячелетия. — заключил Бенедикт. — В таком случае они точно верят в то, что накопители объединятся, став единым артефактом.

— А что насчет Сеятелей смерти? — призадумалась я. — Чем обуславливается их появление на шахматной доске?

— Их никто не знает в лицо, — перечислял Бен, — их наемники очень аккуратны, они не убивают ради развлечения, следуют строим правилам, их город — Город Хищников место сбора всех криминальных авторитетов, что позволяет им налаживать связи. И главное, положение города никто не может найти. Есть предположение, что хозяин Хищников владеет не менее слабым артефактом, нежели дарующий вечность.

— Все путанее некуда, — тихо проговорил бледный Фэрхуа.

Гибель племени его так впечатлила, что наш эльф совсем стал молчаливым, замкнулся в себе. Его все случившееся явно пугало.

— Скоро клубок тайн раскроется. Мы близки к правде. Но чем ближе мы к ней, тем опаснее становится. — со словами Бенедикта я была полностью согласна.

***

Тропа тэйа вела нас по окраине леса фейри, временами петляя. Мы шли молча, каждый обдумывал свое. Немного пугал тот факт, что скрывающее нас полотно невидимости несовершенно. Я была непротив, если бы Бенедикт задействовал свои руны. Призрак вампира предлагал руническое колдовство, значит оно вполне сочеталось с магией тэйа. Тем более, как оказалось, у них в племени имелись свои колдуны. Интересно было на них посмотреть. Я искренне надеялась, что колдуны тэйа отличались от наемника миротворцев, Шакала, с которым нам не посчастливилось встретиться в прошлом. Прошло совсем немного времени с тех пор, как мы победили иллюзию темного колдуна, но мурашки еще бегали по коже от жутких воспоминаний.

Команда внезапно остановилась. Фейри с подозрением осматривала плетения впереди.

Я перешла в мир тонких материй, заметив едва уловимые изменения в вязи тропы. Нити плетения оказались местами оборваны, вязь изменила рисунок.

— Кто-то вмешался в магию тэйа, — обескуражено проговорила фэйри, — я не могу представить, что с нами произойдет, если мы пойдем по тропе дальше, — боюсь, нам придется с нее сойти.

— Тогда так и поступим, — подтвердил Бенедикт, — идти по разрушенной дороге опасно. Неизвестно куда она приведет.

— Но как только мы раскроем свое появление в лесу, племя тэйа узнает о нашем появлении, я уже не говорю о тварях, которые тут водятся. — заметил Лимас.

— Орхиус, поможешь мне, и ты, Амалия, — Бенедикт прикрыл глаза, начиная формировать заклинание, в воздухе засияли руны, — повторяйте слова за мной точь-в-точь. Как только руны завершатся, мы выйдем из тропы. Важно в это время проговорить завершающее заклинания. От рун возникнут линии плетения. Мы создадим свою защиту. Таким образом наше появление в лесу окажется сокрыто. По завершению мы создадим коридор для остальных участников команды.

Встав втроем спиной к спине мы начали плести темно-колдовское заклинание. Руны зависли в воздухе, засияв золотом. После прочтения завершающих слов, они стали четкими, замерцали энергией, а затем руны тэгго, окто и кэно, подкрепленные зависимыми рунами, разлетелись, становясь воронкой вокруг нас. Теперь темно-магические символы передвигались плавно, кружа, словно бы живые.

Бенедикт сделал знак рукой, оставалось последнее заклинание — плетение узора защиты. Мы вышли из тропы, одновременно произнося необходимые слова.

Из рун полезли золотые нити, сплетаясь между собой в плотную вязь. Они мерцали и вспыхивали при соприкосновении с другими плетениями. Когда защита укрепилась, став единым куполом, Бенедикт активировал руну для создания коридора. Часть плетений разошлась, разрослась в стороны, образуя колдовской переход к тропе.

— Пора, — Бен дал разрешение другим участникам команды пройти под купол, — у вас тридцать секунд, затем коридор деактивируется.

Все поспешили, кроме Фэрха. Он почему-то не торопился уходить. Лицо эльфа стало еще бледнее. Вместо того, чтобы следовать за остальными, Фэрхуа двинулся вперед, по тропе. Под наши недоумевающие крики, эльф просто исчез. Тропа выкинула его в другое место, это была ловушка.