— Он не рассказал, — я пожал плечами.

— Ясно, а дальше?

Разговор прервал Петрович:

— Патроны отличные, по срокам должны работать. Теперь есть возможности. И тебе к карабину отсыплю немного.

— Поздно, — вздохнул я. — Потом мы, вместо того, чтобы идти домой, отправились искать какой-то «выход». Седой сказал, что он там точно есть. Когда пришли, увидели, что там стоят пеньки от ворот, мол, ворота сами развалились, а они остались.

— Так и есть, обычное дело, — согласился Рогов, искоса поглядывая на Петровича, который быстро разбирал пистолет. — Если порталом долго не пользуются, он засыпает, а потом разрушается.

— Ну вот, а между пеньками этими стояло что-то, вроде облака пыли. Седой туда голову сунул, осмотрел что-то и в обморок упал.

— Тоже знакомо, — проворчал Петрович, работал он со скоростью сборочного робота, вычищенный ТТ уже был отложен в сторону, а он занялся револьвером. — Мрак этот всегда силы вытягивает, и чем больше с той стороны, тем быстрее.

— Сколько времени прошло с того момента, когда Седой сунул голову в облако, и до того, как он упал? — Рогов внимательно слушал, пытаясь что-то подсчитать.

— Секунды две, может, три.

— Итого имеем, слышишь, Петрович, какой-то замкнутый объём размером с большую квартиру, — выдвинул Рогов свою гипотезу.

— Не факт, — старик собрал револьвер и начал потрошить картонную пачку с патронами. — Объём может быть гораздо больше, только перекрыт в нескольких местах. Там поле футбольное может помещаться, если его заборами разгородить.

— Да, вопрос пока слабо изучен. Но открытие важное, заглянем туда ещё и не раз. Теперь дальше рассказывай.

— Дальше мы Седого в чувство привели и побрели на выход. Через забор перелезли, а там ревун. Он, само собой, заревел, мы его убили, ехидна услышала, ну и…

— А как получилось убить?

— Да мы врассыпную от неё, Седой снова вырубился, а я стрелять начал, разрывными пулями. Часть попал, часть мимо прошла, весь панцирь на груди разнесло, а она всё плевалась. Немой ей морду прострелил, плеваться стало сложнее, но до карабина доплюнула. Пропало оружие.

— Да и хер с ним, — махнул рукой Петрович. — Ехидна важнее.

— Да, ехидна важнее, — согласился Рогов. — Кристалл, что из неё добыли, я уже посмотрел, фиолетовый с золотыми прожилками. Знаешь, что это?

— Слушаю?

— Это самое лучшее, что можно добыть. Тварь была матёрая, неудивительно, что вы её убить не могли. Отсюда следует, что за этот кристалл научники отвалят немало. Попутно можно будет кое-что обговорить для себя. Да ещё патронов притащили, да оружие. Вы молодцы! — он улыбнулся. — И это мы ещё с выходом не разбирались. В будущем планируем почаще прокладывать подземные коммуникации, чтобы перемещаться в недоступные районы, и то сказать, такое богатство рядом лежало, а мы мимо ходили.

— Мне ревун покоя не даёт, — сказал Петрович, положив на стол наган. — Владей, Дмитрий Сергеевич. Премия твоя.

Рядом легли две пачки патронов на четырнадцать штук каждая. Я взял оружие и начал изучать устройство. Никогда с таким дела не имел, но не дурнее других, разберусь.

— А что не так с ревуном?

— Некоторые считают, и я склонен им верить, что ревуны так просто не существуют, что они — домашние животные писаных, стало быть, вы не просто так его там встретили. И те двое, которых Водолей застрелил, не последними были. Где-то рядом ещё сектанты есть.

— Опасно?

— Не знаю, — Рогов развёл руками. — Может быть, просто приблудные, а может, это разведка перед большим наступлением. Если что, мы здесь отбиться сможем, а вот если группу прищучат за пределами базы, тогда нам худо придётся. И армия на подмогу не придёт, далеко слишком.

— А Седой поправится?

— Конечно, с ним ничего плохого не случилось, просто истощение, этот феномен каким-то образом вытягивает все силы, у человека просто энергии не остаётся. Тут лекарство одно — постельный режим. Отлежится неделю и дальше в бой, заодно расскажет, что увидел. Вы с ним и так пользы много принесли. Сам тоже иди, отдыхай.

— А насчёт оружия, — вспомнил я. — Револьвер, конечно, хороший. Мне бы чего дальнобойного.

— Найду завтра, — пообещал Петрович. — Иди уже.

Сунув револьвер за ремень, я отправился в свой номер. Там темно, тихо и одиноко. В самый раз, чтобы отдохнуть после тяжёлого труда и нервного потрясения. Прежде, чем сознание погасло, в голову пришла мысль: «Вот это я попал!»

Глава шестая

Следующим утром я проспал едва не до обеда, даже завтрак пропустил, что меня не особо заботило. Встал, спокойно оделся, сходил к умывальнику и привёл себя в порядок. С бритьём пока что были проблемы, но, как оказалось, в банный день работает цирюльник, который всех желающих бреет опасной бритвой. Если делать так дважды в неделю, точно бородой не обрастёшь. Если же кто-то где-то раздобыл безопасную, то останется только пополнять запас лезвий. Говорят, пару месяцев назад растащили хозяйственный магазин, где это лезвия продавались. Увы, меня тогда здесь не было.