— Дурь какая-то, — поморщился я. — Начальство ведь знать должно. Или они слепые?

— Думаю, что не слепые, вот только офицер, что в поле работает, прекрасно знает, как нам тут без боеприпасов живётся, потому и внимания не обращает. А кто-то, может, и долю с того имеет. По-хорошему, давно пора нас приравнять, если не к военным, то к охотникам-промысловикам. Тогда на законных основаниях можно будет оружие нарезное купить и патроны. Ну, или поставить постоянный блокпост с тяжёлым оружием, чтобы хоть от налёта писаных защита была.

Дальше мы занимались каждый своим делом в молчании. Он смешивал какую-то адскую микстуру, которая у меня на глазах трижды сменила цвет и дважды — консистенцию. Конечный результат выглядел, как бесформенный ком чего-то, напоминающего коричневый пластилин, который плавал в тёмно-синем желе. Желе он выплеснул в угол, где оно моментально впиталось в бетон, а из пластилина начал лепить мелкие шарики.

— Закончил? — спросил он, подняв глаз на меня.

Я осмотрел железо, затвор выглядел, если не как новый, то вполне пристойно, а потому я утвердительно кивнул. Отставив лепку, Петрович забрал у меня железо и начал собирать оружие. Собственно, там и собирать было нечего, устройство крайне простое.

— Владей, — он протянул мне собранную винтовку. — Ремень завтра найдём.

— А патроны?

— На кой хрен они тебе сейчас?

— Ну, ночью тревога, а я голый, — пояснил я.

Он недовольно заворчал, но полез в шкаф. Через пару минут активных поисков на стол легли четыре винтовочных патрона с латунными гильзами и самодельными пулями из голого свинца.

— Самодельные, — объяснил он. — Но гильзы у нас есть, в ближайшие дни ещё накрутим. Пока же зажми в тиски и просверли в пулях отверстия. С торца. Не насквозь, а так, миллиметров пять.

— Зачем? — не понял я.

— Зажигательный состав туда засуну, видел, как зажигалки работают? Вот и тут то же самое, только поменьше.

Пуля имела форму простого цилиндра, который к концу слегка сужался, заканчиваясь плоскостью. В этой плоскости я и пробурил углубления ручной дрелью. Сверлить мягкий свинец было легко. После этого я отдал патроны Петровичу, а тот, взяв пластилин, принялся замазывать им углубления. Потом ещё вылепил конический кончик пули, сделав её похожей на настоящую. Я не стал шутить про пулю из дерьма.

— Держи, на тумбочку поставишь, сохнуть будет часа четыре, потом стрелять можно.

Патроны, чтобы не помять, я нёс в руке. В мастерской мне было больше нечего делать, поэтому я отправился в свой «номер», то есть, в кабинет, где на парте была моя кровать.

Вот только в кабинете отчего-то горел свет. Лампочки там не было, это я точно помню, да и свет не электрический. Кто-то свечу принёс?

Осторожно открыв дверь, я заглянул внутрь.

— Не помешаю?

— Нет, конечно, — Марина вскочила со стула и захлопнула книгу. — Я тебя и жду.

— Зачем? — спросил я, понимая, что вопрос идиотский, но не должно ведь быть так сразу.

— Ну, — она опустила глаза. — Так вышло, но я не столько за этим… скучно мне. Если не очень хочешь спать, пойдём, погуляем.

— А здесь гулять можно?

— Ну, если недалеко, от школы, по улице домов пять, а потом назад. Там хорошо, тепло, жаль только, звёзд нету.

Винтовку я поставил за кроватью, если кто и захочет украсть, то сразу не найдёт, особенно в темноте. Наган при мне, в условно безопасном месте должно хватить и его. Она взяла меня под руку и мы отправились наружу, ощущая на себе завистливые взгляды караульных.

Больше всего я боялся, что нам не о чем будет говорить. Раскрывать своё происхождение я не хочу, а в местных реалиях разбираюсь слабо. Но девушка оказалась грамотная, начитанная, и сама постоянно поддерживала разговор. Мы ходили по окрестностям, говорили о литературе, любви и семейных ценностях, она делилась планами на будущее. Нет, уезжать она не планировала, но семью можно создать и здесь, а когда пойдут дети, уже и цивилизация вернётся, а с ней школы, поликлиники, кинотеатры и библиотеки. Осталось только дикость забороть, тварей отстрелять, да от писаных отбиться.

Расстались мы поздно, около двенадцати. Снаружи стояла темень, звёзд, само собой, было не видно. Марина ночевала у нас в одном из кабинетов, номер я не рассмотрел, поскольку освещение коридора оставляло желать лучшего. Просто запомнил, что он последний в этом коридоре, буду знать. Прощались недолго, но я всё же дотянулся и поцеловал её, в темноте она не сразу поняла мои намерения, встрепенулась и, кажется, испугалась. Но тут же реакция стала обратной, её губы сомкнулись с моими.

А вот попытку форсировать процесс она пресекла, руки мои, рефлекторно направившиеся на разведку, она решительно отмела. Впрочем, и возмущения особого не заметил. Она улыбнулась, поцеловала меня ещё раз, теперь в щеку, после чего пожелала спокойной ночи и скрылась за дверью. Я отправился к себе, пришла запоздалая мысль, что для таких дел стоит побриться. Ладно, всё завтра.