Гас полностью поглощён сейчас сыном, до меня ему и дела нет. Но на работе мы как обычно ссоримся, чем доводим всю съёмочную группу до исступления. Пару раз даже Женя на нас наорал.

В восторге только Лада, которая считает, что искры, летящие от нас, сделают нам рейтинги.

Вы поняли, да? После пилота меня никто не выгнал. Наоборот, ещё накинули зарплату, чтобы я сама не ушла.

— Не уезжай,— умоляю мужа, заворачиваясь в простыню после бурного секса.

Висну на шее сзади, пока он надевает носки. У него через три часа самолёт.

— Алиса, не начинай! Каждую мою поездку одно и то же. Я знаю, что ты боишься летать, но я нет,— поворачивает голову и целует в щёчку.

— Пожалуйста... Дался тебе этот симпозиум! Не первый и не последний,— хныкаю у него на плече.

У меня каждый его отъезд сердце обрывается. А сегодня с тройной силой. Он меня в постель-то завалил, чтобы успокоить. Но что-то не помогает. Внутренности сжались в комок от нехороших предчувствий.

— Виталя,— тяну имя по буквам.

— Меня не будет всего три дня. Ты и не заметишь,— обнимает и целует.

— Замечу...

— Я тебя люблю,— смотрит на меня с искрами в глазах.

— И я тебя люблю...

Мой голос сдавлен от наступающих слёз.

— Ну, перестань,— ласково целует, стирая слёзы.

— Не уезжай...

Прижимаюсь к нему и не хочу отпускать. Я словно прощаюсь с ним навсегда.

— Всё будет хорошо. Мне пора.

— Я с тобой. Провожу.

— Нет. Ты знаешь — я не люблю прощаться...

— Доктор Грозный...

— Алиса!

Он уехал, а весь остаток дня я сидела на иголках в ожидании его звонка из Мюнхена.

— Чё такая дёрганая?— заметил моё состояние Ник.

— Грозный на медицинский симпозиум улетел в Германию,— гипнотизирую экран телефона.

— И что? Улетел — прилетит. Куда он денется,— пожимает плечами.

— Ненавижу, когда он улетает...

— Это потому что ты самолётов боишься. Ок всё будет,— приобнимает за плечи и немного тормошит.

Я натянуто улыбаюсь.

— Кстати, завтра мой день не отменяется?

— Нет...

— Хорошо, а то я Илюхе кое-что приготовил.

— Хватит подарков!— злюсь.— Велосипеда на прошлой неделе было достаточно.

— Вот! На нём теперь научиться ездить надо. Поедем куда-нибудь на природу в тихое местечко. Как тебе?

— Нормально...

Ругаться с ним сегодня у меня нет не сил, не желания.

Звонит мой телефон. На экране большими буквами " Любимый".

— Ну вот, объявился твой ненаглядный,— со скрытым раздражением произнёс Гас.

— Да...

— Я долетел. Всё нормально,— ровный голос мужа на том конце.

— Хорошо,— давлю слёзы радости.

— Ты плачешь что ли?

— Чуть-чуть... Ты долго не звонил...

— Прекращай… Пришлось немного покружить над городом, здесь дождь льёт, как из ведра. У меня батарейка садится, Алис. Я тебя люблю...

Он отключился, а я начала реветь в два ручья от упавшей тяжести ожидания.

— Ээ, ты чего?— сгрёб меня в объятья Ник.

— Всё нормально. Он долетел...

— Тогда чего ноешь? Смеяться надо,— проводит пальцем по слезинкам.

— Это нервное...

— Валерьянки попросить?— улыбается, пытаясь меня отвлечь.

— Нет. Я справлюсь.

Я всегда справляюсь. Сама...

В этот раз и правда что-то сильно расклеилась. Нервы не к чёрту из-за последнего месяца.

— Мы поедем на этом?— смотрит восторженным взглядом на огромный джип Илья.

— Да. Нравится?— присаживается рядом с ним Ник.

Гора и камешек. Только так я их могу описать. Огромный Гас и маленький Илюшка.

— Осень! Подсади,— хватается руками за край сиденья.

Ник подхватывает его и усаживает в детское кресло.

Запомнил. В прошлый раз без него приехал.

— Куда мы?— смотрю в окно.

Мы выехали за город.

— В одно закрытое местечко, где нам точно никто не помешает,— бросает на меня быстрый взгляд.— Алис, ты всё ещё из-за Грозного переживаешь?

— Не знаю. Внутри всё как-то неспокойно.

Я действительно так и не смогла прийти в равновесие после звонка Витали. Остались какие-то неприятные вибрации в душе.