Я посмотрела на черную мохнатую фигуру и меня накрыло осознание. Это тело не весь Джим… оно лишь, принятый им облик, не более того.

– Нам надо идти. Дрейк! Не ходите туда! Случилось что-то ужасное, – прокричала Нора.

– Джим будет в бешенстве, – медленно проговорила я, позволяя Норе помочь мне встать. Пока я произносила эти слова, во мне нарастал гнев, гнев на тех гадов, что посмели взорвать бомбу в месте полном невинных людей и нелюдей.

Вокруг меня вспыхнул огонь.

– Пойдем, – беря меня за руку, позвала Нора и потянула к зияющей в полу дыре. – Требуется наша помощь.

Ее слова проникли сквозь густой туман моей ярости. Спотыкаясь, я плелась за ней по проходу, мысленно гася огонь, который бесконтрольно вспыхивал то тут, то там.

– Помощь? Какая?

– Ты не чувствуешь? – Нора обошла Габриэля, склонившегося над Маатой.

– Она выживет? – спросила его, поежившись при виде ран Мааты.

– Да. Драконы крепкие, – слабо улыбнулся он. – А Маата сильнее нас всех.

Я кивнула и последовала за Норой, которая миновала груду обломков и перешагнула то, что осталось от практически разрушенной стены.

– Что вы здесь делаете? – нахмурился Дрейк, сидевший около дыры в полу. Он явно собирался прыгнуть в нее. – Я сказал тебе оставаться там, где безопасно.

– Примерно через тридцать секунд церковь будет кишеть бесами, демонами и не пойми кем еще, – произнесла Нора, снимая свой испачканный пиджак.

Глаза Дрейка расширились, когда он перевел взгляд на меня.

– Джима придавило одной из скамеек, – сообщила я, мои щеки были все еще мокрые от слез.

– Он вернется, – отозвался он. Затем повернулся к Норе. – Здесь открылся портал?

– Да. Очень старый, судя по ощущениям. Мне нужна Эшлинг, чтобы его запечатать.

– Слишком опасно. Костя сейчас внизу. Он говорит, что под часовней есть усыпальница.

– Я не смогу сделать это в одиночку, – настаивала Нора, роясь в сумке. Она вытащила маленький розовый фонарик, который сунула в карман рубашки и присела у края дыры.

– Но… о боже, Нора, у меня еще не было времени тебе сказать. Я не могу тебе помочь, – запричитала я, чувствуя, как сердце разрывается от боли. – Мне бы, правда, очень хотелось, но это невозможно!

– Не говори глупостей. Я знаю, ты никогда раньше не запечатывала портал, но…

– Нет, не в этом проблема! – Я посмотрела на Дрейка, чьи глаза подернулись сочувствием – мои же вновь наполнились слезами. – Я бы рада тебе помочь, но я больше не Страж!

– Что? – переспросила она, качая головой. – У нас нет на это времени. Через несколько минут печать на портале будет разрушена, и тогда тут начнется настоящий ад. Буквально!

– Я отказался от своих способностей Стража! – крикнула я, хватая ее за руку. – Это была жертва, которую Ваал потребовал от меня. Теперь понимаешь? Я не Страж больше! Я не могу тебе помочь!

– Чушь! Никто не может заставить тебя перестать быть Стражем. Ты родилась им! Клятвы не в силах этого изменить.

Я думала, что моя голова взорвется от удивления.

– Пр… правда? Тогда почему Ваал…

– Он повелитель демонов, – рявкнула она, свешивая ноги через край.

Дрейк спрыгнул в дыру. Глубина была около четырех метров, но он крикнул, что подхватит Нору, когда она будет спускаться.

– Но…

– Если ты больше не Страж, то откуда узнала о бомбе? Ты почувствовала ее намного раньше меня, Эшлинг. Ты родилась Стражем, и останешься Стражем до конца своих дней. Прошу тебя, мои способности не сравнятся с твоими. Ты должна мне помочь!

Меня накрыло холодной волной осознания, и я поспешила за Норой. Дрейк встал на саркофаг и схватил меня за ноги, когда я соскользнула вниз.

– Мне это не нравится, – сказал он, опуская меня на усыпанный щебнем пол.

– У меня есть фонарик, – подала голос Нора. – Эшлинг, сюда!

Я коснулся небольшого пореза на щеке Дрейка.

– Знаю. Но я не могу отпустить Нору одну. В конце концов, я – Страж.

Он понимающе сжал мои пальцы, и мы двинулись за прыгающим с места на место отсветом фонарика Норы. Из бокового коридора вышел Костя и присоединился к нам.

– Ситуация не очень хорошая, – заметил он.

– Мы сделаем все, что в наших силах, – ответил Дрейк.

Я чувствовала страх и ужас, которые казалось сочились прямо из стен и проникали мне под кожу, пока мы проходили один саркофаг за другим – многие были разломаны, повсюду валялись кости. Где-то впереди темноту пронзил слабый свет. Луч фонарика Норы дернулся и резко остановился.

– Боже мой, – услышала я ее слова.

Дрейк задвинул меня себе за спину. Костя протиснулся мимо нас, загородив собой мягкое желтое свечение, что лилось из крошечной дверцы, выдолбленной в камне.