– Наверное, ты имела в виду фторид, милая, а не хлор, – поправил Дэвид.

Ваал опешил, когда Паула погрозила ему кулаком.

– Твоя мать, эта смертная, смеет меня отчитывать?

– Синдром внезапной детской смерти! Тоже ваших рук дело?! И эти ужасные секты! И наркоманы! Все вы виноваты!

– Эм… – Я положила руки на плечи Паулы и потянул ее назад. – Да. Она довольно легко возбудима.

– Генрих Восьмой… сумасшедший, отрубивший головы всем своим женам. Не отрицайте! О! Еще президентство Рейгана!

– Теперь понятно, от кого ты унаследовала свою непочтительность, – произнес Ваал, косясь на палец, которым Паула ткнула его в грудь.

– А как насчет увечья крупного рогатого скота? И не говорите, что не вы за этим стоите, потому что я ни за что не поверю! Только подумайте обо всех невинных коровах!

– Вообще-то мы не кровные родственники, – пояснила я, снова потянув ее назад, а дядя Дэмиен подхватил и оттащил к моему отчему.

– Вроде увечья крупного рогатого скота обычно приписывают инопланетянам, – проговорил Дэвид.

– Изыди, – крикнула Паула Ваалу.

Ваал закатил глаза и небрежно махнул рукой.

– Я удовлетворяю ваше прошение.

Приведший нас демон поднял руки, создал в стене пространственную дыру и вытолкнул в нее мою семью.

– Мимы! Происки дьявола! – последнее, что успела выкрикнуть Паула.

– Спасибо, – поблагодарила я Ваала, радуясь, что, по крайней мере, моя семья будет в безопасности. – А теперь о шести жертвах, которые вы потребовали принести в дань. Трейси, я вызываю тебя.

Управляющий появился в помятом смокинге и свисающем поверх расстегнутой рубашки галстуке-бабочки. В одной руке он держал бокал с шампанским, обнимая блондинку, которая целовала демона и гладила его голую грудь. Вторая рука Трейси ласкала правую грудь другой полураздетой женщины, что покусывала мочку его уха.

– Всему свое время, милая, – произнес Трейси, как только первая женщина оторвалась от его губ. – Я обещал твоей сестре, что в первую очередь позабочусь о ней.

Я кашлянула и подняла брови.

– О, великое пламя Абаддона. Повелитель Эшлинг! Вы говорили, сегодня я вам не понадоблюсь! Я ясно понял, что вы завтра… – Возмущение в голосе вместе со всеми звуками стихло, стоило ему увидеть Ваала. – Почтеннейший повелитель Ваал! Я… я…

– Вряд ли кого-то смутило то, что ты делал, – успокоила его я, прислоняясь к Дрейку. Я была выжита как лимон – ну хоть пропал легкомысленный настрой, в котором мой рот казалось жил собственной жизнью без взаимодействия с мозгом – а тело двигалось медленно и неохотно, словно к моим ногам и рукам привязали гири. – Не мог бы ты избавиться от своих… спасибо.

Женщины взвизгнули, заметив Ваала, и исчезли в клубах густого черного дыма.

Трейси откашлялся и торопливо застегнул рубашку, прежде чем поклониться мне.

– Мой повелитель, вы меня вызывали?

– Да. Жертвы для Ваала готовы?

Лицо Трейси поникло.

– Э-э… насчет этого, мой повелитель… м-м…

Дрейк наклонился ко мне.

– Какие жертвы?

– Ваал потребовал от меня дань, – шепнула ему, а потом громко произнесла: – Ваал – занятой мужчина. Иди принеси жертв, и мы покончим с этим.

– Ты должна воздать дань верховному князю ада? – вопросил Костя, подкравшись ко мне со спины. Пал и Иштван последовали его примеру, а Джим прислонился к моим коленям. – Ты не можешь! Разве ты не поклялась в верности зеленым драконам?

Трейси несколько раз поклонился Ваалу и поспешно ретировался к нам. Подозреваю, выгляди мы сейчас как какая-то кучка футболистов у кромки поля во время таймаута.

– Да, да, мы уже обсуждали все это раньше, но я не собираюсь на самом деле выплачивать дань Ваалу. Трейси, где жертвы?

– У меня их нет, – жалобно ответил демон.

– Что? – Я подняла голову и улыбнулась Ваалу, лицо которого с каждой секундой принимало все более злобное выражение. – Я очень извиняюсь. Можно нам немного времени? Мне необходимо кое-что уточнить по поводу жертв.

Дом сотряс яростный рев Ваала.

– Где, гребаный ад тебя дери, жертвы? – допытывалась я, схватив Трейси и тряся его за грудки.

– Абад… – начал было Джим, но остановился, стоило мне вскрикнуть от раздражения.

– Я их не достал. Люди на ферме выгнали меня, когда я сказал, что хочу их усыпить.