Зажужжал комлинк.

– Что там случилось? – прозвенел голос Аффи. – Приборы говорят… Рит, ты еще там?

Он сумел ответить хриплым голосом:

– Благодаря Жеоду, да, еще здесь. Но нигилов и дренгиров больше нет.

– Тебе потом много чего придется объяснить, – сказала Аффи. – Держитесь. Мы идем за вами.

Рит снова повалился на пол и устремил взгляд на Жеода:

– Мой герой.

Жеод не ответил, но Рит знал, что он понял.

Когда датчики зажглись красным, лианы еще продолжали ползти вдоль кабины, довершая полное опутывание «Посудины». Разгерметизация станции вызвала панику, которая захватила всех. Но когда Орла и остальные наконец узнали, что Рит в безопасности, а станция не пострадала, они повернулись и увидели, что лианы не только перестали расти, но и начали чернеть. Они умерли вместе с дренгирами.

После этого выбраться с амаксинской станции не составило проблем. Да, пришлось повозиться, разрезая все эти толстые, жилистые мертвые лианы, которые опутывали «Посудину», но время теперь у них было, поскольку ни о дренгирах, ни о нигилах можно было не думать.

Как минимум часть нигилов уцелела; их корабль оставался на ходу. Вероятно, большинство выживших были там, а не на станции, когда Рит открыл шлюз. Но их не могло быть много: сканы указывали на то, что они обесточили большинство отсеков своего корабля и были заняты оценкой ущерба. Орла не сомневалась, что когда-нибудь нигилы захотят отомстить, но они понимали, что сейчас не время.

– Станция полностью вычищена? – спросила Аффи, в то время как Лиокс и Жеод проводили последнюю проверку систем. – Испорчена? Бесполезна?

– Честно говоря, в основном она осталась в довольно приличном состоянии, – сказала Орла, которая только что закончила беглый осмотр. – Некоторые растения росли снаружи дендрария… могу предположить, что со временем они проникнут внутрь. В чем им помогут те 8-T, которые были во внешних частях станции, когда Рит открыл шлюз. Все основные системы целы. Однако гиперпространственных капсул больше нет, все они были запущены в места, далекие от возвратных механизмов, а потому тактическую ценность это место утратило. Теперь это просто дендрарий.

Аффи кивнула. Почему-то разоружение станции девчонку очень обрадовало, но Орла решила не допытываться. Достаточно того, что все они живы – даже Дез! – и более-менее здоровы. И скоро отправятся домой.

А так как гипертрассы с каждым днем все больше очищались, Орла знала, что фронтиру недолго уже от нее ускользать. Далекий неизведанный космос манил к себе, и ей не терпелось ответить на зов.

Всю дорогу до Корусанта Риту было велено отдыхать. Травмы, вызванные разгерметизацией, были мелкими, но многочисленными: царапины и порезы от осколков и обломков, легкое растяжение мышц руки, которой он изо всех сил цеплялся за лестницу, а также ушибы и синяк вокруг глаза от спасительного столкновения с Жеодом. Так что он валялся на своей койке, попивая горячий чай, нежась под одеялом и наслаждаясь похвалами своему героизму, которые были лучшим болеутоляющим.

Для того чтобы присматривать одновременно за обоими пациентами, джедаи убрали перегородку между «каютами» Рита и Деза. К сожалению, Дез чувствовал себя отнюдь не так хорошо.

Он лежал на койке, прерывисто дыша. Его золотистая кожа приобрела пепельный оттенок и была липкой от пота. Несмотря на синтепластовые повязки, раны на руках и ногах оставались багровыми и чувствительными.

Мастер Комак, зашедший проведать раненых, пробормотал:

– Ты не пробовал лечить Силой?

– Пробовал, – кивнул Рит. – Мастер Джора постоянно говорила, что пробовать стоит всегда. Но вряд ли сильно помогло. Мы ведь не знаем, какие именно токсины ему впрыскивали дренгиры… а это существенно.

Тут в каюту просунула голову Орла:

– Как он?

– Хуже ему не стало, – ответил Рит. – Но и лучше тоже. – Было ясно, что состояние Деза необходимо улучшить сильно и быстро.

– Простите за вторжение, – сказал Лиокс, входя с каким-то обмотанным тканью свертком в руках. – Возможно, у меня найдется снадобье, чтобы немного унять боль нашего друга.

Орла и Комак переглянулись, а Лиокс подошел и сел у изголовья. Дальше Рит перестал замечать их реакции – настолько был шокирован сам, когда Лиокс достал спрессованные листья, которые издавали отчетливый, сильный и легко узнаваемый запах спайса.

Лиокс начал прикладывать широкие мягкие листья к груди Деза, потом обернул его раны и, наконец, положил один листок на лоб. К тому времени, когда он закончил, дыхание Деза уже стало более ровным.

Когда мастера снова переглянулись, Лиокс сказал:

– Говорил же, он медицинский.

Мастер Комак неожиданно улыбнулся. Рит обычно не считал, что держать что-то в секрете от Совета джедаев – это хорошо… но один раз можно было сделать исключение. К тому же Совет наверняка и без того был ими недоволен.

С тех пор как они покинули Корусант, прошло немногим больше суток, но казалось, будто это было давным-давно. Рит снова подумал, какие правила они нарушили, отправившись на станцию, и какие последствия это непременно возымеет.

– Нас ведь накажут, правда? За то, что вообще туда полетели.

– Может статься, они решат, что достигнутое нами заслуживает помилования, – сказал мастер Комак. – Если же нет, то нас не просто накажут, а возможно, вообще вышвырнут из Ордена.

Рит побледнел. Неужели его первая экспедиция в качестве самостоятельного джедая будет и последней?