Туннели, казалось, уходили в бесконечную темноту. Рит твердо держал световой стержень, Нэн тоже, но вскоре звуки их шагов сделались определенно зловещими.

Чтобы прервать молчание, юноша спросил:

– Как Хейг стал твоим опекуном? Если вопрос неприятный…

– Я выросла без родителей, и ты еще гадаешь, приятно это или нет? – Впрочем, Нэн вопрос скорее повеселил, чем обидел.

– Прости. Я понимаю, родители – это важно, но джедаи воспитываются в храмах все вместе, с раннего детства. Нас почти всех забирают еще в младенчестве, и другой жизни мы не знаем. Поэтому я забываю, что у детей обычно есть родители. Может, и зря забываю.

Нэн пожала плечами. Длинный «хвост» упал ей на плечо, обрамляя круглое лицо, как будто окружавшие обоих тени облекли ее своим покровом. Голубые полоски в ее волосах доходили до самых кончиков.

– Ничего. Мои родители погибли достойно. Они исполнили свой долг.

Может, они были военными? Рит решил, что вопрос слишком деликатный, и не стал допытываться.

– Это случилось года два назад, – продолжала Нэн. – Хейг уже тогда был другом семьи. Сейчас у него только маленький кораблик, но когда-то он был прекрасным командиром. И когда он предложил меня удочерить, я подумала: отлично. У меня будет самый лучший учитель.

– Твоим родителям, наверное, это понравилось бы, – предположил Рит. – Правда?

– Угу. Очень понравилось бы. Папа всегда говорил, что Хейг – лучший стратег из всех, кого он знал.

«Точно, военные», – решил Рит. Интересно, это такая планета с сильными милитаристскими традициями или Нэн с Хейгом относятся к более локальной субкультуре? Социологические последствия ждали своего исследователя… если только ему суждено было дальше заниматься наукой. Но нет, не суждено.

После очередного поворота в лучах световых стержней проступила вторая дверь, более широкая, чем первая. В ней не было ни щелей, ни окошек, только сплошной черный металл. Переглянувшись, оба поспешили к двери, чтобы рассмотреть ее вблизи.

– Панель управления, – пробормотал Рит, приглядевшись. Рисунок в виде переплетенных колец навевал мысль о каких-то функциях, и он рискнул предположить: – Конфигурация незнакомая, но на вид она скорее предназначена для техобслуживания, чем для программирования.

– Согласна, – сказала Нэн. – Интерфейс не назовешь интуитивно понятным.

Хотя Рит не мог расшифровать необычные символы, выгравированные на панели, отсутствие цветных участков и большого экрана определенно свидетельствовало о том, что панель не предназначалась для общего пользования. Здесь, например, обслуживающий персонал мог проверять какие-то настройки. Следовательно, обычно сюда не добирались по туннелям пешком.

Далее его внимание привлекла толстая обшивка вокруг краев двери.

– Тебе не кажется, что это похоже на шлюз?

– Сто процентов. – Нэн сделала глубокий вдох. – По ту сторону двери пустота. Холод прямо чувствуется в воздухе.

Это было правдой. Рит уже и сам начал дрожать.

– Как по мне, когда-то это была пусковая установка для малых транзитных капсул. Кольца, наверное, выталкивали эти капсулы со станции. А после того как они покидали шлюз, запускались их собственные двигатели.

Нэн обняла себя руками:

– А Дез оказался там без космического корабля… но кольца все равно его запустили.

Рит надеялся доказать, что кольца не испарили Деза в мгновение ока. Теперь оставалось лишь молиться, чтобы именно это и произошло. Потому что в альтернативном сценарии Деза сперва с неимоверной силой швырнуло вперед, а потом выбросило в космический вакуум. Из книг Рит знал, что в космосе смерть наступает позже, чем многие думают: можно пробыть в сознании до пятнадцати секунд. По абсолютным меркам немного, но мучительно долго, когда остаются лишь отчаяние и смертельный ужас. А если Дез не мог сделать выдох, то кислород в его легких расширялся, пока не разорвал их.

Рит прикрыл глаза. Все, что он мог, – это быть немым свидетелем этих страданий.

– Мы здесь закончили? – очень тихо спросила Нэн.

– Угу. Закончили.

Выйдя из туннеля, Рит услышал звуки… празднования?

Сейчас эти звуки казались такими неуместными! Они с Нэн переглянулись, и юноша увидел на ее лице такое же смятение, которое испытывал сам. Они побежали к шлюзам, где оринкане и мизи радостно гоготали и хлопали друг друга по спинам. Рядом стоял Лиокс, чье выражение лица было более серьезным, но и унылым тоже не было.

– Что происходит? – спросил Рит.

– Похоже, наше пребывание в этом кладезе странностей подходит к концу, – ответил Лиокс. – Галактика только что получила официальное сообщение от канцлера Республики.

Нэн просияла:

– Гиперпространство свободно? Мы можем лететь дальше?

– Перелеты все еще ограничены. – Лиокс вздохнул. – Но открыт канал до Корусанта. Руководство джедаев решило, что пора возвращаться домой.