Смотрит на меня настороженно, с опаской. Смотрит так, словно я монстр. И почему? Не грублю ей, не хамлю, отвечаю вежливо, подробно все рассказываю, чтобы не возникло никаких иллюзий. Я даже не напоминаю ей о случившемся в туалете на моей свадьбе. А ведь она вряд ли получила тогда удовольствие... Черт, куда я снова лезу?

Я явно шагаю туда, куда не следовало бы… И смотреть в ее глаза чуть дольше, чем нужно, не следует. И опускать взгляд на манящие губы тоже ни к чему. И отговаривать ее от увеличения груди не стоит. Но ведь вижу, что не хочет. Это очевидно даже слепцу. Может, поговорить с ее мужем? Он разумный человек, над аргументированными доводами задумается. Глядишь, не станет заставлять жену ложиться под нож.

— Советую вам еще раз обсудить это решение с мужем. Договорились?

— Хорошо.

— До свидания.

— До свидания.

Провожаю Жасмин взглядом до двери, взгляд опускается на ее поясницу и чуть ниже. Красивая девушка. Роза права, в моем вкусе, только чужая. Да и я несвободный.

Усмехаюсь не тем мыслям, открываю запись. Следующая клиентка через полчаса. Как раз успею посидеть над документацией, не будет времени думать ни над чем личным. И влечение, которое периодами накатывало на меня во время приема, тоже испарится.

Бесцельно брожу по квартире, никак не найду себе места. Так каждый раз бывает, когда дела вдруг сделаны, новых нет и нечем себя занять. Я боюсь оставаться наедине со своими мыслями. Они меня тревожат, накручивают до нервного срыва, я потом не могу ни спать, ни есть. Постоянно плачу и хочется умереть.

Почему я тогда не умерла вместе с Ним? Почему я осталась жива?

Рана все еще свежа, все еще кровоточит, все еще ноет. Говорят, время лечит, новые события, новые отношения помогают пережить утрату. Люди лгут. Это не так. Вот уже полгода я чувствую себя марионеткой, безвольной куклой, которой кто-то управляет. За меня принимают решения, за меня дают согласие, за меня планируют мою жизнь.

Я вышла замуж. В тот же самый день, когда и должна была. Только вот вместо любимого человека был рядом совершенно другой мужчина. Тоже хороший. Дани не сразу согласился на брак со мной, он сопротивлялся воле родителей, считал, что неправильно поступаем. Потом изменил решение. После разговора со мной.

Одинокая слезинка скатывается по щеке, зависает и потом срывается вниз. Не ловлю ее. Руки против воли ложатся на плоский живот. У меня был малыш. Ребенок от Казима. Именно он заставил изменить решение Дани, вынудил его делать вид, что внезапно «влюбился».

Потом темная ночь. «Скорая». Бледное лицо «жениха». Равнодушный голос врача и жестокие слова: «Сожалею, мы сделали все, что смогли». Мой мир и так не был прежним, а с потерей ребенка он превратился в руины. Дани поддержал меня. Он много со мной разговаривал, неплохо справлялся с ролью личного психотерапевта. Ему самому было непросто, потеря брата заставила его замкнуться, стать еще более сдержанным и равнодушным. Позже нашли настоящего врача, к которому я хожу на прием два раза в неделю.

Звонок в дверь. Испуганно отдергиваю руки от живота, поспешно вытираю ладонями лицо, спешу открыть, так как ожидаю маму.

— Привет, моя хорошая. Как ты? Совсем исхудала. Мужа тоже голодом моришь? Смотри, мужчины любят хорошо поесть, — мама не замолкает ни на минуту.

Она боится молчать наедине со мной. Она считает, что нескончаемый поток ее слов помогает мне не впасть в депрессию. Еще она чувствует себя немного виноватой в том, что очень сильно настаивала на свадьбе. Кажется, у нее были подозрения по поводу того, что я беременна. Каждый месяц до самой свадьбы пристально разглядывала мой живот. Но мы ничего не сказали. Ни про живот, но про выкидыш.

— Как у вас с Дани дела? — спрашивает мама.

Ей любопытно, как и любой матери, что происходит в жизни дочери. Поэтому карие глаза светятся любопытством и жгучим интересом. Когда-то подобные чувства испытывала и я, а сейчас внутри пустота. Психолог советует улыбаться и попытаться увидеть положительные стороны моей жизни. Только у меня не выходит. Я плохо играю роль счастливой жены, любящей дочери. Заставляю себя через силу улыбаться Дани, врать матери о нашем счастье. Именно последние месяцы я играю в нормальную жизнь. Убеждаю всех вокруг, что у меня все отлично. Наверное, настолько правдоподобно играю, даже Дани начинает верить в мое «выздоровление».

— Нормально, — улыбаюсь. Я научилась через силу улыбаться.

— Готовишь ему? Он все ест? Не сердится?

— Все хорошо, мам, — опускаю глаза в чашку, даю себе секундную передышку.

— Все в порядке?

В порядке? Наверное, мою жизнь можно считать нормальной, если смотреть со стороны. У меня есть муж, которого я когда-нибудь полюблю по-настоящему. У меня когда-нибудь появятся дети. Я не буду просыпаться с мокрым лицом, увидев во сне моего темноволосого сына, который убегает к своему отцу. У меня все в порядке.