Тихо. Никакого ветра. Воздух неподвижен.

Старые здания. Они равнодушно спокойны, им безразлично, что происходит вокруг. В них нет агрессии, но нет и любви. В них уже почти ничего нет. Ненасытные люди высосали из них жизнь.

Они не понимают, что делают.

Круглая луна: далёкий брошенный маяк, что указывает путь призракам. На чёрном фоне — тусклые отблески чужих безутешных слёз.

— Красиво, правда?

Я вздрагиваю.

— Грустно. Это очень грустная красота.

— Почему? — несмелое удивление.

— Она умирает.

— Но почему же?!

— Она теряет силу.

— Какую силу?

— Не важно. Это совсем не важно, Лада, — сжимаю её руку сильнее, и она наконец успокаивается.

Проходим под клёном: нижняя ветка прогнулась под собственной тяжестью и скоро упадёт. Если её не отрежут раньше.

Всего лишь ещё одна ветка. Знакомый перезвон в голове:

«Помнишь? Я здесь!»

Угол улицы. Едкий, противный визг близкой опасности:

— Стой!

— Что такое? — лёгкий испуг в голосе Лады.

— Не шевелись.

Перехватываю линию. Дальше, ещё дальше! Срезать угол… Линия двоится. Нет: уже три… Четыре. Да, четыре. Чёрные и отвратительно скользкие, но всего лишь люди. Нож? Слишком просто.

Подходят сюда.

Волны взбудоражены. Фиксирую одну справа и одну слева. Так, хорошо. Спереди — обманчивое свободное пространство. Жёсткая связь: потенциальный треугольник. Удар должен прийтись туда, в среднюю точку.

— Ник, что…

Вопль, всплеск силы — резкий, отрывистый. Некогда отвечать.

Двое спереди. Левый — высокий и худой, похож на змею. Бессмысленная угроза крупных ядовитых букв: «Tiamat». Правый — как хорошо раскормленный бульдог. Люди.

Яркий режущий свет. Сюда, в самый центр!

Вспышка! Ий-й-йе-э-э-э…

Бульдог спотыкается на ровном месте, головой врезается в змея и сбивает его с ног.

Тихий шёпот:

— Пошли быстро!

Мы за полквартала от того места. Ладу всю трясёт. Я прижимаю её к себе и обнимаю. Проходит минута. Всё — пустяки; кроме него.

— Извини.

— Кто ты, Ник? — она не надеется услышать ответ.

— Я… тень самого себя. — Что это? Попытка сострить?

— Ты всегда и со всеми говоришь загадками?

— Важно, что человек делает, а не говорит.

— А если мне не нравится, что ты делаешь? А главное — как ты это делаешь?

— Разве я в этом виноват?

— Оставь меня в покое! — просит она о том, чего не хочет.

Если бы только она знала…

— Уже может быть слишком поздно.

— Поздно?

— Тебе может грозить опасность.

— Опасность? Во что ты меня втянул? Кто ты такой, ради бога?!

Что я могу ответить? Я — человек, который потерял власть над своей тенью? Или так: я — тот, кто упал с дерева?

Если она уйдёт сейчас, есть ещё шанс… Есть маленький шанс, что оно не придёт за ней — и за мной. И мне не надо будет снова прыгать.

— Ну хорошо. Я сбежал из психбольницы, Лада. Меня ищут санитары.

— Не смешно.

Она разворачивается. Торопливыми, непривычно большими шагами удаляется во тьму — воплощение раздражённого отчаяния. Заставляю себя не двигаться. До тех пор, пока крохотная фигурка не исчезнет с глаз.

Если я не стану наблюдать за ней, не буду беспокоиться и переживать тогда есть надежда, что оно отстанет от меня. А иначе…

Иначе рано или поздно оно придёт. И тогда я должен буду уйти. Так было уже не раз, и так будет снова.

Всё имеет свою цену. Особенно — жизнь. Тем более — жизнь того, кто тебе дорог.

Ильма. Полное имя — Илимандра. С неё всё началось.

Во всех мирах, во всех ветвях нет никого, кто был бы мне так же дорог, как она. И поэтому мы больше никогда не будем вместе.

А ведь я чуть было не предал её.

Тейг предложил мне лететь с ним в экспедицию, и я согласился. Даже после того, как я неделю пролежал без сознания, а потом обнаружил, что потерял свою власть, силу и мудрость, я не изменил решение.

Тейг, мой единственный настоящий друг! Тебя я тоже никогда больше не увижу — но ещё и по другой причине. Тебя больше нет, но не просто — «нет». Твоя сущность вырвана с корнем из древа времени… наверное, странно звучит: вырвана из дерева с корнем? Не важно. Всё, что от тебя осталось — мои воспоминания. Но я ведь не человек, а тень. Что может значить память тени?