— Воспринимай это иначе, — ответил я. — Мы не можем взять у Корпорации, но…

— Вообще я тебе уже передал несколько сотен душ, от которых остались крохи.

— Во сне? — уточнил я.

— Во сне, — Тони уставился на кота, но тот опять лениво зевнул, несмотря на грозный вид оппонента. — Иначе бы ты оттуда вообще не вылез. У меня почти пусто, только пул Корпорации. Лазарь?

— Ну… — уклончиво ответил старик, — сотня-другая у меня завалялась.

— И хули ты… — набычился Тони, а Тамара расхохоталась:

— Ну и команда у вас, готовы друг другу глотки перегрызть! Смешно! — но сама она стала вдруг чересчур серьезной: — И более подготовленные команды терпели поражение в борьбе с самой Силой! Просто потому, что недооценили противника! А вы…

— Мы справимся, — убедительно ответил я. — Лазарь, пожалуйста, — и кивнул в сторону Тамары: — уплати ей. Но если она нас обманет или ее помощники нам не помогут, стул в руки возьму уже я.

Язвительная улыбка старой женщины была мне ответом.

После этого я отлично понимал Тони. Он психанул чуть раньше, но так уж я хорошо относился к старикам, что сдерживался до последнего. Можно точно сказать, что после Тамары я свое мнение о стариках в среднем изменил не в лучшую сторону.

— Жадная сука, — пробурчал Лазарь, когда мы оказались на улице. — Раньше за ней я такого не замечал.

— Так ты ее знаешь? — моему удивлению не было предела.

— Все, кто живут тысячи лет, так или иначе знают друг друга, — без особого энтузиазма ответил Лазарь. — Некоторые лично, но большинство вскользь, по слухам и со слов третьих лиц. Я потому особенно и не удивился, увидев ее. В отличие от своих коллег она была, если так можно выразиться, наиболее честной, но слышал я об этом лет так двести тому назад.

— А нам она сказала, что мир изменился, — заметил я.

— Мир всегда меняется. Вся беда в том, что мир не круглый, а многогранный, — начал задвигать очередную теорию Лазарь, пока мы все вместе двинулись в сторону Золотых Ворот.

— Как диско-шар, — фыркнул я, чтобы хоть как-то отогнать от себя грустные мысли о долгах.

— Да, как ни странно. Ты смотришь на пластину, которая повернута к тебе. И она не меняется, но стоит тебе посмотреть в сторону — оказывается, что шар вертится и очень быстро: пластина осталась на месте, а все остальные грани уже успели повернуться на приличный угол. Вуаля — все другое.

— Объяснение красочное. Но я думал, что такое больше для людей, а те, кто живут долго, как раз тем и отличаются, что имеют более философский подход к таким вещам, смотрят шире, понимают лучше.

Лазарь расхохотался на всю, привлекая тем самым внимание прохожих. Еще бы — экстравагантный белый костюм, контрастирующий с угольным цветом костюма Тони, перепачканный я, понурая Лена. И вдобавок вся эта компания еще и смеется.

— Вот уж не возраст определяет отношение человека к жизни. И не-человека тоже. Пора бы это понять. Некоторые тысячелетиями гоняются за властью или деньгами. Другие просто хотят попробовать. Иные пытаются «выжить» — и вот как раз от такого примера мы с вами только что вышли.

— Не очень похоже на то, что она именно «выживает».

— Она сильная. Сама по себе. Но без Энергии сложно даже сильным.

— Как же она тогда раньше собирала души?

— Люди приходили на поклон, приносили дары, жертвы. Она относится к тому типу существ, которым лучше получать души людей, но и животные тоже подойдут. А кто сейчас жертвы приносит, скажи мне? Единицы тех, кого ныне называют не иначе, как фанатиками.

— Я думал, что церковь сильно против всего, в чем мы вращаемся.

— Ха! — снова воскликнул Лазарь. — И еще раз ХА! Фанатики куда опаснее, могу тебе сказать по собственному опыту. И если уж смотреть на список наших потенциальных врагов, то именно они находятся на первом месте.

— И ни разу не церковь?!

— Ты видел, где мы общались с Алексеем?

— Ну.

— И откуда тогда у тебя вообще возникают вопросы?

— К слову о вопросах: мы поедем или опять пешком? — спросил Тони. — Лена, ты с нами?

— А? — девушка только что пришла в себя, подняв взгляд на нас. До этого она шла, уткнувшись глазами в сапоги. — Да мне все равно как-то.

— Что с тобой? — я подошел ближе, но слишком резко. Лена отшатнулась. — Ты чего??

— Все нормально, — медленно ответила она. Я заметил, что девушка побледнела и казалась растерянной.

— Что наговорила тебе эта карга?

— Как ты узнал? — Лена попробовала улыбнуться, но углы губ почти сразу опустились.

— Это было очевидно. Как только она вслух сказала про то, что ты копаешься в ее голове, я понял, что она не оставит это просто так.

— Она ничего не наговорила, — девушка помедлила с ответом. — Но было неприятно. Как будто неопытный или грубый врач пытается в тебе копошиться. Вроде бы как и сделал ничего дурного, но ощущения остаются. Вот то же самое.