– Подсаживайтесь поближе, нам есть что обсудить.

– Праздничный номер, что ли? – отозвался кто-то из парней.

– Значит, вы решили, что очередной номер газеты будет посвящен Восьмому марта? – Марго взглядом обежала собравшихся в кабинете.

– А разве нет? – спросила Катя.

– Думаю, что сейчас перед нами стоит задача поважнее. Вам ведь известно, что в школе в начале недели произошло весьма неприятное событие?

– Кража! – сказал Мишка, откинувшись на спинку стула. – Давайте называть вещи своими именами, Маргарита Николаевна, – жестко предложил он.

– Давайте, – согласилась Марго. – Действительно, у Марии Антоновны украли деньги, крупную сумму.

– Но что же мы можем сделать? – спросила Ира Дмитриева, растерянно разведя руками. – Маша, Мария Антоновна, – поправилась она, краснея, – ведь не хочет, чтобы пропажу афишировали.

– О! Какие мы умные, слова-то какие знаем – «афишировали»! – прикололся Степанов Сергей из 9 «А», однофамилец Мишки Степанова.

Заняться Сергею было нечем, никакую секцию он не посещал, учился средненько, вот он и решил поучаствовать в редколлегии. Как-никак общественная нагрузка. Но иногда и от него можно было услышать дельное предложение.

– Не отвлекайся, Сергей, – попросила Марго. – Ира, между прочим, правильно заметила. (Ира показала Сергею язык, скривив рожицу.) Мария Антоновна не хочет, чтобы разговоры о краже дошли до районного начальства, не хочет, чтобы пятно легло на нашу школу. Из-за этого и не стала обращаться в милицию, но мне кажется, что мы не имеем права делать вид, что ничего не происходит. Все вы знаете, что в ближайшие дни будет проведено общешкольное родительское собрание, да и в классах все равно это позорное событие горячо обсуждают. А мы, «школьный рупор», молчим, словно нас это не касается. Получается, что наши предки лучше нас понимали, что отношение к другому человеку как к себе – один из главных идеалов человечества. Напрасно некоторые из вас скептически улыбаются, – мгновенно отреагировала Марго на мальчишеские ухмылки. Она провела по коротким волосам, словно хотела убедиться, что с прической все в порядке. На самом деле она волновалась, а когда волновалась, то всегда так делала. – Конфуций и Будда, Сократ и другие мудрецы учили: «Не делай другим того, что не хочешь для себя». Об этом же говорится и в Ветхом Завете, этот же принцип перешел позже и в христианство.

– Не, я конкретно не врубаюсь, Маргарита Николаевна, – сказал с усмешкой Мишкин однофамилец, – вы че, предлагаете напомнить всем десять заповедей: не убей, не укради? Паук, чего там еще? – Он наморщил лоб.

– Не возлюби жены ближнего своего, – усмехнулся Васька, блестя черными глазами. – И что-то насчет другой щеки, которую нужно подставлять.

– А еще Иисус Христос учил в Нагорной проповеди: «Любите ближнего, как самого себя, – назидательно заметила Марго, – и как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними». В общем, я предлагаю очередной номер газеты посвятить именно этому неприятному случаю. Разумеется, в нем не должно быть явных упоминаний о конкретной краже, но ведь существует много скрытых возможностей, чтобы дать понять тому, кто ее совершил, что рано или поздно ему придется отвечать за свой неблаговидный поступок.

– Это можно! – зашумели все дружно.

– Хорошо. Будем считать, что в целом мы договорились. – Марго облегченно вздохнула, словно тяжесть упала с ее плеч, хотя как раз все было наоборот. Этот номер газеты, вне всякого сомнения, прибавит ей хлопот и наделает много шума в школе. – Лиза, я надеюсь на тебя. В предыдущий номер ты написала очень взвешенную статью, – сказала Марго и обратилась к Мишке Степанову: – И к тебе та же просьба, Михаил, поэксплуатируй свой поэтический дар.

– Не вопрос, – с легкой небрежностью согласился тот и взглянул зачем-то на Лизу.

– Ира, Таня, за вами, как обычно, художественное оформление, подумайте над номером. – После этих слов Марго обратилась ко всем: – Надеюсь, что к понедельнику, когда мы снова соберемся, у вас появятся свежие идеи и нужный для этого номера материал. А теперь по поводу школьных стендов. Людмила Сергеевна просит нас обновить некоторые из них. Скоро к нам нагрянет очередная комиссия, и сами понимаете….

Лиза с Ирой тоскливо переглянулись. Это надолго! А вот Катины мысли, напротив, активно заработали. Она предложила сменить название спортивного стенда и черно-белые фотографии на нем на цветные.

Редколлегия закончилась около семи. Ира быстро убежала с девчонками, а Лизу Марго задержала. Спросила, нет ли у нее желания поучаствовать в конкурсе на лучшее городское сочинение? Конечно, Лиза согласилась. Они принялись обсуждать предложенные темы. В другой раз Лиза бы этому только обрадовалась, но не сегодня: она боялась пропустить звонок Кирилла.

Когда Лиза вышла из кабинета, в коридоре никого уже не было, один Мишка стоял у стены, засунув руки в широченные брюки с бесчисленным количеством накладных карманов.

– Лиз, ты щас куда? – Мишка отлип от стенки и направился к ней.

– Домой, – рассеянно ответила она.

– Можно, я тебя провожу?

– Зачем? – опешила Лиза, замедлив шаги. Предложение Мишки застало ее врасплох.

– Ну… темно уже. – Мишка смутился, отвел глаза, словно его мучили какие-то сомнения, но, видимо, приняв окончательное решение, он вновь взглянул на нее и твердо произнес: – И потом мне с тобой нужно кое-что обсудить.

– Обсудить?

– Да. С глазу на глаз.