– Сомнительное мероприятие намечается, как я посмотрю, – заключила я и отвернулась, скользя взглядом по многолюдным улицам столицы.

– Главное, что оно намечается, Яся.

– Как ты меня назвал? – оглянулась я.

– Мне так больше нравится, – остановился на светофоре и отвернулся от меня, смотря куда-то вдаль. Будто бы мы близки, будто бы я позволяла называть себя так ласково и по-домашнему. В груди вскипела лава и злость. Ишь, чего удумал? Яся я ему. Та самая Яся, что профурсетка, которая вошла в брачный возраст и планирует подбивать под него клинья. Так бы и врезала ему этой правдой по его смазливому личику, да только рановато. Лишь это и спасает, мне нужно нечто большее, чем просто удивление.

Сглотнула досадливо и выдала вопрос:

– И куда мы путь-дорогу держим?

– Снимать твой стресс, – и самодовольно хмыкнул.

– Боюсь, что его уже ничем не снимешь. Меня до сих пор передергивает от ужаса, – страстно выпалила я и впилась в него глазами, стремясь увидеть его реакцию на эту чистую правду.

– От наслаждения, – поправил он меня, а я зашлась в возмущении.

– Дак нет же!

– Ты путаешь! Мне лучше знать, – и тут же, со знанием дела, подмигнул.

– Ты меня обслюнявил и облапал, – обвинительным тоном выдвинула я ему очередную порцию откровений.

– Я тебя завел с пол оборота, Ясь. Просто ты никогда и ни с кем такого не испытывала, вот и испугалась, а потому и сбежала от меня в свой Бор Сосновый или как там его.

– Бог ты мой, вот это самомнение! – ошарашенно воззрилась я на него и хлопнула ладонями по коленям, уже даже не обращая внимания на тот факт, что он знал где я была все это время. Жук! Жучара!

– А иначе почему ты здесь, ядовитая моя девочка? – и пока горел очередной красный, он опять слишком пристально впился в меня своими шоколадными зенками.

А что я ему скажу, ребята? Что ненавижу Яна Аверина всеми фибрами своего существования и все лишь желаю поставить его на место? Ой, как меня все это бесит, сил нет…

– Жаль мне тебя стало, вот и все. Притащился весь такой на марафете и с веником, да еще и стресс мой снять пообещал. Что я, не человек что ли? Ты мне, я тебе.

– Да уж скорей бы!

– Что?

– Ничего, Ясенька. Говорю, что мы почти приехали, – и тут же ловко запарковал свой огромный черный кроссовер.

Я недоуменно посмотрела по сторонам, а потом улыбка от уха до уха растянула мои губы против моего желания.

– Да иди ты! – усмехаясь выдала я, когда Аверин открыл мне дверцу автомобиля и приглашающе протянул руку.

– Только вместе с тобой, – и я поспешно покинула салон автомобиля.

– Котокафе? Серьезно? – рассмеялась я.

– Всем известно, что стресс и котики несовместимы. А если к пушистым добавить еще и отменный кофе, то мир заиграет яркими красками. Инфа проверена на сто процентов, Яся. Идем.

И парень уверенно потащил меня ко входу в обозначенное заведение. А там…

Ой, ребята! Если из этого странного уравнения выкинуть одного мажора с гипертрофированным чувством собственного достоинства, то это будет однозначно лучшее мое времяпровождение. Без шуток! Ну котики же! Ну как их можно не любить?

И мы тискались с этими милыми, нежными и ласковыми созданиями, а потом пили очень вкусный кофе по-венски с воздушными вафлями. И снова тискались. А затем объедались дынным мороженым, и я смеялась в голос, когда один из мурчащих животинок, почувствовав запах сладкого лакомства, начал пытаться вылизать Аверину все лицо.

– Ага! Не нравится, когда к тебе пристают с поползновениями? Так тебе и надо, – хохотала я и вытирала слезы, видя безуспешные попытки парня отбиться от огромного белого кота.

– Бессердечная! – фыркал Аверин и закатывал глаза.

И уезжать категорически не хотелось, но пришлось. Мы сели в автомобиль, и я украдкой написала Аньке, чтобы она не удивлялась мне, когда я опять нагряну на ее порог.

– Ну, как твой стресс? – тихо спросил Ян, крепко сжав оплетку руля.

– Уже лучше, но…

– Нужно еще? – и коварно мне улыбнулся.

– Как бы такими темпами новый не случился, – буркнула я и отвернулась, пряча неуместную улыбку на губах и слыша его заливистый смех.

– Какая ты у меня все-таки впечатлительная, Ясенька!

Видали? У него Ясенька впечатлительная… М-да, надо было все-таки этому парню на День рождения губозакаточную машинку дарить, не иначе.

– Поехали уже, а то от твоего самомнения мне делается дурно, – и новая порция заливистого хохота заполнила салон автомобиля, а я все никак не могла понять, почему же и мне так отчаянно хочется смеяться.

Дорога до дома Евсеевых была наполнена нежными, но ритмичными звуками дип-хауса, а еще запахом табака.