– Наверное, тебе будет лучше здесь, – пробормотала, чувствуя себя донельзя глупо.

У меня возле кровати лежит мужчина и я стелю ему покрывало, как домашнему псу. И как мы дошли до жизни такой?

Тагриан снова фыркнул, поднялся, потерся боком о мое бедро и послушно улегся на одеяло.

– Ну… доброй ночи, – сказала я, нырнула в кровать и погасила свет.

А ночью до нас дошла гроза. Меня разбудили громовые раскаты, шелест капель по крыше и холод. Через окно, которое осталось приоткрытым, врывался холодный влажный воздух. И мне бы встать, закрыть его или поискать одеяло потеплее, но я болталась в том самом состоянии полусна-полуяви, когда категорически не хочется делать абсолютно ничего.

Я лениво повернулась на бок и натянула одеяло чуть ли не на нос, чтобы стало теплее. Но потом сквозь сон ощутила, как пружины матраса негромко заскрипели и ко мне прижалось что-то больше, меховое и очень теплое.

– Мог бы просто закрыть окно… – пробормотала, запуская пальцы в густую шерсть, приятно пахнущую лесом.

Над ухом насмешливо фыркнули. А я довольно зевнула и погрузилась в сон.

К утру гроза утихла. В квартире было очень свежо, как всегда бывает после весеннего дождя. Но я не замерзла. Потому что со спины ко мне прижималось горячее мужское тело.

Я глянула на часы, показывающие семь утра, потом скосила глаза на руку, которая нагло обхватывала меня поперек груди. Так правильно, естественно обхватывала. Да и вообще, близость мужчины, которым по сути был мне практически незнаком, не вызывала ни отторжения, ни неприятия. Совсем не хотелось подрываться и устраивать скандал или спихивать бесцеремонного захватчика с завоеванных постельных территорий. Скорее наоборот, мне хотелось прижаться как можно плотнее, чтобы еще больше усилить это ощущение тепла и уюта.

Из моей груди вырвался какой-то обреченный вздох. Ну почему, когда я как раз пришла в себя после тяжелого разрыва с женихом, меня угораздило так вляпаться? Да еще и оборотня? Даже несмотря на то, что мы знакомы всего ничего, глупо отрицать очевидное. Тагриан мне нравится. Он сильный, умный, красивый, что уж тут скрывать.

Может Юсса права? Мы взрослые люди, которые вполне могут позволить себе какой-нибудь необременительный роман. Хотя… Я ведь даже не знаю, а вдруг у Тагриана есть жена?

Как будто решив не уничтожать больше мои нервные клетки, оборотень потянулся, не выпуская из рук, и шумно выдохнул мне в шею. Пальцы обнимавшей меня конечности как будто невзначай скользнули по плечу, по ключице и дальше, остановившись у самой кромки ночкой рубашки. По спине тут же побежали мурашки, а в животе собралась горячая сладкая тяжесть. Но я не позволила себе потерять голову. Немного повозилась, чтобы ослабить чужие объятия, развернулась и внимательно посмотрела в льдисто-голубые глаза оборотня.

– Доброе утро, – улыбнулся тот.

– Доброе, – ответила я. – Ну и что это такое?

– Тебе было холодно, – ничуть не устыдился Тагриан.

– И одиноко, – добавила скептично.

– И одиноко.

– Совесть есть?

Вместо ответа он снова улыбнулся и провел пальцами по моему лицу, так нежно, что я невольно подалась следом за этой лаской. А оборотень очень серьезно произнес:

– Не бойся меня, Сола-солнышко. Я не обижу. И не сделаю больно. Никогда.

Я тряхнула головой и подозрительно прищурилась:

– Есть жена? Бывшая или нынешняя?

– Нет.

– Невеста?

– Нет, – опять ответил Тагриан и добавил: – Ни жены, ни невесты, ни пары. Я совершено свободен. Если ты, конечно, не захочешь это изменить.

– А если захочу?

– Тогда я сделаю все, чтобы ты не пожалела о своем решении.

Не пожалела? Ну-ну. Как показывает практика, обещать можно все, что угодно, и даже искренне хотеть эти обещания выполнить. Но жизнь иногда поворачивается таким боком, что любые слова превращаются в ничто. Я уже обжигалась на мужчинах, и не один раз. Вот только почему мне снова хочется забыть обо всех прошлых неудачах и рискнуть?

Рвано выдохнув, закрыла глаза и выпалила:

– Ладно, целуй давай. Пока не передумала.

– С превеликим удовольствием.

Целовать он почему-то не торопился. Но когда устав ждать, я открыла глаза, чтобы возмутиться, не смогла даже выдавить и слово. Потому что оборотень смотрел на меня с такой нежностью, что стало сложно дышать. На меня ни один мужчина так не смотрел.

Поймав мой взгляд, он оперся на локоть, а пальцами второй руки скользнул по моему лицу, обводя каждую черточку.