Душ, завтрак, разговор о работе и учёбе, и наша традиционная ругня:

— Оль! Серьёзно! Последнее предупреждение! — не выдержал я. — Будешь так ходить по дому, я за себя не ручаюсь! Зажму в углу и всё — потом не жалуйся!

— Что «всё»? — игриво поинтересовалась голубоглазка.

— А ты догадайся!

— Ой, напугал! Ну и зажми. — Фыркнула она. — Подумаешь…

Смысл её фразы не сразу до меня дошёл, а когда дошел — я так и замер с занесённой ко рту булочкой и недоверчиво посмотрел поверх румяной выпечки. Вот как понять, шутит она или нет? Может пригласить её куда-нибудь для начала, в ресторан, например?

Олька весело рассмеялась, насладившись растерянным выражением на моём лице, подскочила со своего места и убежала одеваться на работу, словно никакого двусмысленного разговора и не было. Вот зараза — ещё больше ввела меня в заблуждение! Допросится ведь, мне ведь только руки ночью протянуть, прижать её горячее тельце к себе, да и всё — дальше я уже не отстану!

Есть, конечно, вероятность, получить по рёбрам или в морду, но я могу всегда отбрехаться и прикинуться лунатиком, в крайнем случае, если мы поссоримся, откатить время на пять минут назад. Да уж, ради такого я себя ещё ни разу не убивал. Видимо, пора уже выпустить напряжение…

С непривычки, в Управление мы приехали раньше обычного. В следующий раз, можно выходить из дома минут на двадцать позже. Пожелали друг дружке хорошего дня, и разошлись по своим кабинетам.

Я принялся перебирать бумаги по вчерашнему делу, и снова задумался о странной криминалистке, пытавшейся выведать у меня о моём Даре. А минут через десять заявились Ломов и Сычёв, о чём-то оживлённо споря.

— Прошлый раз ты туда мотался, в этот раз моя очередь! — недовольно ворчал хмурый Сычёв.

— Ладно, давай по-честному — «камень-ножницы»? — Улыбался ему во все тридцать два зуба Ломов.

— По-честному? Это ты называешь по-честному?! Ты же опять выиграешь!

— Ну, следуя простой логике и самой обычной статистике, в этот раз все шансы выиграть у тебя. — пожал плечами пухлый и розовощёкий Сергеич.

— Прошлые четыре раза ты то же самое говорил!

— Говорил. — Пожал плечами толстячок Ломов. — И снова скажу. Или жребий давай тянуть, или соломинки, или кидаем пальцы.

— Да иди ты! Всё это одна хрень! — Сычёв махнул на коллегу рукой. — Ладно, давай «камень-ножницы». Так хоть быстрее, чем искать соломинки и писать бумажки.

— Отлично! — обрадовался Ломов и выставил вытянутую руку со сжатым кулаком перед собой. — И-и-и… Погнали! Камень, ножницы, бумага — раз, два, три!

— Вот хрень! Ну я же тебе говорил! — Через секунду разочарованно выкрикнул Сычёв, выкинув «бумагу» против «ножниц» Ломова.

— Ага! Ну ничего, в следующий раз точно повезёт! — Улыбка на лице Сергеича стала ещё шире.

— Да иди ты, гад! — беззлобно выругался на своего напарника Сычёв и сел за свой рабочий стол. — Привет, Макс!

— И вам доброе утро! — недоумённо пробормотал я. — На что хоть играли?

— Да так… Разыгрывали поездку на новое дело.

— Даже так? — я улыбнулся. — Что за поездка такая, что её нужно разыгрывать?

— Нас вызвали на Марс. — грустно поговорил Сычёв, кинув гневный взгляд на довольного Ломова. — Вернее, в марсианскую колонию. Нужно сейчас выдвигаться, но кто-то должен остаться здесь, на хозяйстве. Ты, точно летишь, тебя же здесь мы одного не оставим.

— Теперь и я тоже. — Самодовольно хмыкнул Ломов. — Собирайся, Макс. Мы летим с тобой на Марс.

— На Марс? — Нахмурился я и всерьёз задумался об этой поездке.

— Угу. — кивнул капитан Ломов и посмотрел на часы. — Поторапливайся, мы уже опаздываем.

— Летим? На космическом корабле, что ли?

— Да на каком корабле, Макс! Через Арку, как все нормальные люди.

Точно! Через Телепортационную Арку. А как же...

— Погодите! — я уткнулся взглядом в документы в своих руках. — А как же вчерашнее дело? Я думал, мы работаем по трупу в переулке?

— Уже нет. Его забрал Белошеев.

— Капитан Белошеев? Муж той странной криминалистки?

— Угу. — кивнул мне Ломов и нахмурился. — А почему это она странная?

— Не знаю… Странная и всё.

— О! — непонятно чему, обрадовался толстяк. — Не я один считаю её странной. Слышал, Лёнь?

— Да слышал, слышал. — проворчал недовольный Сычёв. — Как по мне, обычная девчонка. Тинейджеры сейчас все такие странные.

— Тинейджеры? Лёня, да она уже лет семь как не тинейджер.

— Да? Ну, для меня все, кто младше меня лет на десять — тинейджер. Макс — тинейджер, Ксения Белошеева — тинейдждер, Мишка Потапов — тинейджер…