— Да мы же шутим, Кирилл Владимирович… — начал оправдываться Мишка.

— Ну вот мы с Семёном тоже, пожалуй, пошутим. Отцепим сани, и сами на снегоходах домой, вместе с собаками, поедем. А вы на своём горбу их домой потащите. Шутники. Как вам такие перспективы?

— Да поняли они — вступился за парней Сёма — хорош уже вам.

— Ладно, раз уж вы тут, то вместе и пойдём домой, помогайте сани грузить. Раньше погрузим, раньше дома будем. А ты, Мишаня, пока пожевать нам всем организуй. Видишь, мужики голодные и с дороги. Перекусим, и в путь.

Обратная дорога была веселой. Шестеро молодых и полных сил мужиков, с шутками и подколками катились на лыжах по весеннему лесу. Сани были впряжены в два снегохода, и поэтому парни шли налегке.

Когда наша колонна въехала в посёлок, мы разделились. Мишка, завёз меня на «буране» прямо к воротам моего дома, и отцепив сани, погнал снегоход в гараж. Алёнка на работе, и я приступил к разгрузке своего хозяйства.

— Привет Кирилл, а у меня новости. В город Палыча и других привезли, говорят будут проводить проверки показаний на месте — незаметно подошедший участковый огорошил меня неожиданной новостью.

Проверка показаний на месте — это следственное действие, которое заключается в том, чтобы подозреваемый или обвиняемый (а иногда и свидетель с экспертом или специалистом) воспроизвели на месте обстановку и обстоятельства своих действий. Указали на предметы, документы, следы, имеющие значение для дела. Учитывая то, что особо Палычу тут показывать не чего, кроме тайников и своих захоронок, будем считать, что меня в очередной раз уберёг от беды мой ангел хранитель. А я ведь уже почти поддался соблазну, вытащить из реки заветную баночку.

Плохо бывший начальник выглядит. Осунулся, похудел. Но вот взгляд… Твёрдый взгляд, уверенный. Взгляд загнанного, но не сломленного зверя, готового до конца бороться за свою жизнь.

Уже почти неделю, идут проверки показаний на месте. Чекисты начали с мелких сошек. Уже побывали на своём бывшем месте работы и главный бухгалтер, и заведующий заготовительной конторы и заведующий складом. В конторе царит подавленное настроение. Почти все из конторских служащих, побывали в шкурах понятых и статистов. Каждый выезд, сопровождался усиленными мерами безопасности и парализовывал работу «центрального офиса» минимум на пол дня. Периметр, оцепляли привлеченные солдатики их ближайшей воинской части, внутри службу несли оперативники и участковые РОВД, а трое чекистов осуществляли непосредственную охрану и сопровождение подследственных. Я много раз участвовал в подобных мероприятиях, но таких мер предосторожности никогда не видел. Возле периметра, толпа зевак и родственников, некоторые стоят с приготовленными бумажными пакетами, в надежде передать сидельцам «грев» из папирос, предметов первой необходимости и нехитрой деревенской еды. Пока никому не удалось, но они надежду не теряют и приходят к конторе каждый день. Обычно на такие «передачки» сотрудники проводящие следственные мероприятия смотрят сквозь пальцы, по-быстрому проверяют содержимое и передают новому владельцу, но не в этом случае. Кордон из трех постов охраны почти не преодолим. Я сам, сопровождаю каждый выезд, как представитель охотхозяйства, и тоже, по просьбам родственников задержанных, несколько раз просил следователя разрешить передать хотя бы самое необходимое, но каждый раз нарывался на вежливый, но твёрдый отказ. Простых членов «ОПГ» мне жалко, не по своей воле они этим занимались, идейных среди них нет. Просто слабовольные люди, которые не осознавая последствий, поддались давлению авторитетного и, как им тогда казалась, всесильного «хозяина» посёлка.

Конторские служащие, особенно работники, занимающиеся приемкой шкур и бригада скорняков, сильно запуганы. Мне это сцену из фильма «Михайло Ломоносов» напомнило, когда по улице солдаты вели «языка», и хватали каждого, на кого он покажет. Так и тут, на глаза задержанным, их бывшие сослуживцы, всеми правдами и неправдами старались не показываться, до чертиков боясь попасть на место своих бывших коллег.

Но всё, когда ни будь заканчивается, закончились и следственные действия с рядовыми членами «банды». И сегодня в контору впервые привезли бывшего начальника. Ничего особенного или отличного от той процедуры, что почти каждый день, в течении недели повторялась в конторе, не было. Палыча водили по кабинетам, он показывал места, где хранил поддельные документы, деньги и пушнину, следователь задавал уточняющие вопросы и вёл протокол. Скучное и привычное каждому менту мероприятие. Я думал уже, что на этом всё, но оказалось, что нет. В конце дня, когда подследственного уже загрузили в «воронок», ко мне подошёл следователь.

— Кирилл Владимирович. Завтра нам необходимо провести выезд, на место где вы обнаружили лагерь контрабандистов, а также в охотничий домик, который использовал подозреваемый. По его показаниям, там могут находится важные улики. Нам нужна ваша помощь.

— Как вы себе это представляете? Туда машина не пройдёт, а пешком до места почти сутки пути. Причем кедровник, в котором стоял лагерь, и избушка Палыча, находятся довольно далеко друг от друга. И чем собственно я вам помочь могу?

— Вы там были, и сможете провести в точное место. Насчет транспорта… Если придётся идти пешком, то мы так и сделаем. В качестве понятых, я прошу вас организовать пару опытных охотников, которые смогут добраться туда вместе с нами. Это же в ваших силах? Если вам нужно распоряжение вышестоящего начальства, то это мы организуем.

— Не сомневаюсь… — когда же эта история закончится! Опять пилить, черт знает куда — давайте вместо меня с вами пойдёт один из моих егерей? Он человек опытный, был там вместе со мной и выведет вас на место с точностью до метра.

— Нет. Нужны именно вы. Будет проведена проверка и ваших показаний, так что ваше присутствие обязательно.

— Прямо-таки обязательно? Насколько я знаю, проверка показаний на месте, подразумевает под собой наличие добровольного согласия лица на участие в данном мероприятии — идти мне категорически не хочется.

— Вы отказываетесь? — чекист прищурившись смотрит мне прямо в глаза. Наверное, перед зеркалом этот взгляд репетировал. Хрен тебе. Меня таким просто из равновесия не выведешь.

— Я просчитываю варианты. С вашими «проверками» работа охотхозяйства стоит уже неделю, а тут ещё вы меня на несколько дней со службы сдёргиваете. А работать кто будет? У меня сдача пушнины и отчетность на носу! И так уже с области дёргают каждый день.

— Насчет этого не переживайте. Ваше начальство мы предупредим, претензий к вам не будет. Ну так, что? Окажете, добровольно, помощь следствию?