— В чем-то вы правы — поморщился подполковник — так вы именно их искали?

— Будем считать, что это ваши догадки — сделав загадочное лицо с умным видом выдал я.

— Хорошо, я вас понял. И вы говорите, что найти сбежавших преступников вы в состоянии?

— Преступника, сбежать ведь смог только один, остальных я уничтожил.

— В свете последних событий, вы конечно можете быть не в курсе. Но я вас разочарую, экспертиза, проведенная на месте предположительного подрыва, беглого преступника Станкавичуса, не обнаружила останков и частиц биологического происхождения, принадлежащих какому-либо человеку. У нас есть все основания предполагать, что он жив.

— Станкавичус это…

— Да, вы правы, это настоящая фамилия бывшего начальника охотхозяйства.

— Бляха муха… Вот же живучая тварь, ничего его не берёт! Мне срочно нужно выйти от сюда!

— Не торопитесь так. Мы ещё не договорили. И вообще, что это был за взрыв? И почему вы уверены, что Станкавичус должен был на нём подорваться?

— Эта ловушка была устроена специально на него. Именно я направил его туда.

— И почему же он туда пошёл? Судя по всему, что нам о нём известно, это очень умный и осторожный персонаж, агент Абвера, который прошёл хорошую подготовку в разведшколе у немцев, и вдруг он сам идёт в устроенную вами ловушку. Объяснитесь.

— Я вам расскажу, но вы выпускаете меня сегодня же. Если Палыч жив, значит он будет искать меня или моих близких. То, что произошло, он без ответа не оставит. Отсиживаясь здесь, я подставляю дорогих мне людей под удар.

— Вы считаете, что он может вернуться? Зачем ему это? Тут на него идёт серьезная охота.

— Он очень мстительный человек.

— Понимаю, и жду вашего откровенного рассказа.

— Опять ваша не доработка, уж простите меня за то, что я вынужден тыкать вас носом в грязь. У данного, как вы говорите «персонажа», была спрятана довольно значительная сумма денег и драгоценных камней, которые ваши сотрудники найти не смогли, а вот я как раз смог. Этот тайник я заминировал. Ничего такого, просто сверху был установлен ящик просроченного динамита. Если вы разбираетесь во взрывчатке, то должны знать, что трогать его вообще не рекомендуется, он крайне нестабилен и может взорваться от любого неосторожного движения. Ваши эксперты несомненно скоро определят, что это был именно он и я вас не обманываю. Я надеялся, что ловушка сработала как надо, но вот теперь я понимаю, что моя миссия вовсе не завершена. Мне нужно срочно на свободу.

— Что же, теперь более-менее картина прояснилась. Вы сильно рисковали, минируя таким способом. Зачем вам была нужна эта группа, и как это связанно с деятельностью ГРУ вы мне конечно не скажете? Хотя не трудно догадаться, в этой местности есть военные объекты стратегического назначения. Контрразведка? Но опять же, это не ваш профиль, контрразведкой занимаемся мы.

— Я и сам не всё знаю, я простой исполнитель. Что может знать младший лейтенант? Ни-че-го. Если вам нужно больше информации, выходите на моё руководство. Тем более они интересовались моей судьбой, чем не повод для разговора.

— Хорошо, я так и сделаю. Вы выйдете от сюда завтра, после очередного «допроса», счастливо оставаться Кирилл Владимирович.

Когда я вернулся в камеру, Паши там уже не было. Ну как я и предполагал… Я засветился по полной программе, да и плевать. Сейчас меня больше всего волновало то, что Палыч жив и, в отличии от меня, на свободе. Ждать целые сутки, зная то, что эта сука может вернуться и отомстить мне через близких людей — это пытка. Подполковник мог решить вопрос моего освобождения и сегодня, но решил действовать в рамках «легенды». То есть отпустят меня официально. Это конечно с одной стороны хорошо, но вот с другой…

Ночью я почти не спал и еле дождался утреннего вызова на допрос.

— В связи со вновь открывшимися обстоятельствами, уголовное дело в отношении вас прекращено за отсутствием в ваших действиях состава уголовного преступления. Ознакомитесь с постановлением и распишитесь пожалуйста. Вот тут в трех местах. Хорошо. Надеюсь у вас ко мне не осталось никаких претензий? Вы должны понимать, что это моя работа, и я стараюсь делать её хорошо — следователь так же вежлив, как и всегда, в глазах ни капли раскаяния.

— Можете мне поверить, я вас понимаю и не осуждаю. Я могу идти? — я тороплюсь, некогда мне тут с тобой расшаркиваться.

— Да, конечно. Заберите ваши вещи, и пропуск — Следователь протянул мне какие-то бумаги. Пропуск, отпечатанный на серой бумаге и знакомая красная книжка, спрятанная в почтовый конверт. Я молча убрал его в карман и кивнул следователю — до свидания Кирилл Владимирович, я восхищаюсь вашим мужественным поступком.

— Где-то я это уже слышал… — прошептал я — Прощайте!

Как бы мне не хотелось домой, но первым делом я отправился на переговорный пункт. Сейчас мне уже плевать, следят за мной или нет и будут ли меня слушать. В этот раз Марцев взял трубку с первого раза.

— Добрый день товарищ полковник.

— Я так понимаю на свободе ты оказался не случайно?

— Правильно понимаете. Нашим «коллегам» кое-что известно, и они собираются выйти на вас для разговора.

— Я знаю, они уже пытались выйти на связь. Ты сам? — интересуется полковник. Ну да, логичнее всего предположить, что я всех заложил, чтобы выйти на свободу.