— Кого там черти принесли?! — высунув голову из окна второго этажа кричу я, морщась от головной боли.

— Кирилл Владимирович! Вас в управление вызывают, я вам повестку снова принёс! — это наш почтальон, и он, последнее время, ходит ко мне как на работу.

— Ну ка. Чего пишут? — прямо из окна спрашиваю я, закрывая папиросу, чего себе обычно не позволяю делать в доме, запах табака потом почти не выветривается. Но сил спускаться вниз у меня нет.

— Через час вам там быть надо! Может выйдите? Мне нужно что бы вы расписались!

— Ладно. Сейчас выйду — тяжело вздыхаю я, выбрасывая недокуренную папиросу в окно, мой отравленный алкоголем организм, сейчас табачный дым отторгает, вот-вот вырвет.

Бутылка кефира, холодный душ, и чистая одежда сделали меня более-менее способным к передвижению, и вот я снова вхожу в уже, до тошноты надоевшее мне, здание управления КГБ. Ну сейчас начнётся разбор полётов, чувствую, виноватым в этой истории окажусь именно я. А может и нет, но судя по вчерашнему допросу у следака, виноватого тут точно найдут.

Встретил меня Цуканов. Помятый, с перебинтованной головой и правой рукой на перевези, он выглядит не лучше меня, и чем он лечился, тоже ясно, знакомый запах перегара, разносится по всему кабинету.

— Добрый день Кирилл Владимирович — через силу улыбается подполковник.

— Судя по вам и по мне, не очень-то он добрый — ворчу я.

— Да… Может по рюмке коньяка? — с надеждой в голосе спрашивает хозяин кабинета.

— Это первое хорошее предложение, за весь день — оживляюсь я. Я не похмеляюсь по своей инициативе никогда, но если предложили…

— Да, нам обоим, это точно не повредит — подполковник открыл сейф, и шустро оформил нам по рюмке армянского целебного нектара и распаковал плитку темного шоколада.

— Ваше здоровье — поднимаю я тост и залпом выпиваю свою порцию. Хорошо пошла, как в сухую землю ухнула. По жилам побежала кровь, а голова начала прояснятся.

— Так зачем вызывали Александр Романович? — спросил я, хрустя шоколадкой.

— Хочу сказать вам, что тело Станкавучеса мы нашли, и оно уже опознано. Наши люди работали всю ночь, разбирая завалы. Наша работа завершена, и я хочу выразить вам свою благодарность, а также сделать предложение.

— Какое? — новость о том, что мой враг точно уничтожен, обрадовала меня очень сильно. Понятно, что в той, последней заварушке, ему было не выжить, но знать это наверняка, уже огромное облегчение.

— Я предлагаю вам перейти на работу в Комитет государственной безопасности. Вы отлично показали себя, да что там говорить, вы отработали лучше, чем все наши люди. И нам такие люди нужны. Что скажете?

— Скажу, что я вынужден отказаться. Да и вряд ли мне дадут уволится со службы. На то, чтобы меня внедрить сюда, потрачены огромные средства и много времени. Внедрение нового сотрудника, отнимет много сил. Моё руководство, я уверен, будет категорически против — придумываю я на ходу отмазку. Не хочу я тут работать, да я вообще работать не хочу. Деньги получать согласен, но мой главный принцип это — работа должна нравится и приносить удовольствие. А если иначе, это не работа, а пожизненная каторга.

— Послушайте Кирилл. Давайте на чистоту. Честно говоря, я вообще не понимаю, что вы тут делает. Мы конечно разговаривали с Марцевым, но как-то это всё не убедительно. Прерогатива ГРУ — внешняя разведка. Ну а то, чем занимаетесь тут вы, это как раз функции КГБ. Этот вопрос я обязательно подниму, когда вернусь в Москву. На чужую поляну полезли ваши руководители, а этого никто не любит. И не надо хитрить. Вам просто нравится работать именно тут, в этой местности. Вы молодой, и за эти годы успели обрасти друзьями, семьёй и связями. Понятно, что вам не хочется уезжать с насиженного места. Ну так и не надо. Работайте здесь, делать будете то же самое, что и раньше, но уже в структуре государственной безопасности.

Я задумался. В ГРУ, я просто не пойми кто, и вообще непонятно, знают ли про меня в управлении? Чего там Марцев намутил, одному богу известно. Да и что с ним и где он сейчас сам, тоже большой вопрос. Вряд ли он сможет продолжать свою деятельность при новом министре, скорее всего заслуженного полковника пихнут на пенсию, там более, что и возраст у него подходящий. Каждый новый руководитель хочет работать только со своей, проверенной командой, которую и будет всеми силами пропихивать на «хлебные» и ключевые места. А что будет, когда при очередной проверке кадров, всплыву я? Да ничего хорошего, наверное. Удивятся, начнут выяснять, чего это тут такой странный младший лейтенант делает. Ну а дальше последуют оргвыводы, самый оптимистичный вариант из которых, перевод забытого всеми сотрудника туда, где он «нужнее», ну или вообще всё раскопать смогут. Так может, пока свяжи ещё в памяти людей приказы и распоряжения старого руководства уйти из этой структуры? Перевод в КГБ полностью меня легализует, и «дутое» звание, и «придуманную» должность. Да вот только уволится на гражданку из КГБ будет гораздо сложнее, чем из непонятной для меня структуры, организованной Марцевым. Тут работают до пенсии или до безвременной кончины, но и это не все минусы. Выезд за границу чекистам, предельно усложнён. Даже после распада СССР, просто поехать в туристическую поездку, например, в Турцию, будет для меня целым квестом, с походом по различным структурам, ведь каждый сотрудник этой всесильной спецслужбы, является носителем государственных тайн.

— Какие условия вы мне можете предложить? — нужно выиграть время, и подумать ещё.

— Должность оперуполномоченного, повышение в звании на одну ступень. Как я и говорил, останетесь работать тут. То, что ГРУ указало нам на нашу недоработку, это хорошо, хотя и обидно за наш просчет. Но мы признаём свои ошибки и делаем из них выводы. Это просто счастливый случай, что на месте оказались вы и смогли вскрыть этих недобитков, а также их связи с иностранной разведкой. Тут действительно, есть стратегические объекты, за которыми нужно негласное наблюдение со стороны. Я думаю, таких «наблюдателей» нужно прикрепить и к другим подобным объектам. Это конечно не мне решать, но свои выводы и предложения я до руководства донесу, и я думаю, что ко мне прислушаются. Пока же будете числится в местном управлении, это я и сам решить в состоянии. И ещё одно условие. Вся проведённая операция, должна пройти только как наша. Вы меня поняли? ГРУ к ней никакого отношения не должно иметь, выявили и уничтожили банду, сотрудники КГБ. — подполковник пристально смотрит на меня — Что скажите?