Она стала задаваться вопросом, вдруг это нечто, больше похожее на собрание?

Конечно, это было бы очень, очень большим собранием… если допустить, что это вообще можно назвать «собранием», учитывая, что все его участники могут заполнить небольшой спортивный стадион.

Возможно, это толпа ожидала представления или какого-то другого публичного мероприятия.

Например, обращения их короля.

Они зашли за последний поворот, и теперь угловатый туннель направлялся прямо, где в конце пробивался яркий свет, а небольшой спуск вёл в помещение с более высокими потолками.

Она почувствовала, как невольно напряглись её мышцы, и поняла, что это произошло отчасти из-за того, что пальцы Странника всё крепче сжимали её пальцы.

Его охрана дошла до того места, где свет большого зала встречался с темнотой туннеля, и Алексис внезапно осознала, что Дхарма вместе с Уорриком рассматривали толпу с оружием в руках. Уоррик, который вероятнее всего, по мнению Алексис, был личным телохранителем Кэла, оглянулся через плечо на Кэла и что-то показал одной рукой.

Кэл махнул ему в ответ, и казалось, несколько секунд они общались без слов.

Затем Уоррик повернулся к светловолосой женщине-Страннице.

Они ещё несколько секунд говорили вполголоса, затем она кивнула и сделала серию жестов в сторону отряда охранников позади Алексис и Кэла.

Алексис заворожённо наблюдала за всем этим.

Потом Кэл повернулся к ней.

Подняв запястье, которое было приковано к её руке, он другой рукой вытащил из нагрудного кармана пиджака маленький, изысканно украшенный ключ. Она смотрела, как он снял наручники сначала с её запястья, а затем разобрался со своим.

Он передал наручники одному из своих охранников, пока ключ всё ещё находился в замке. Отряд, который несколькими секундами ранее был позади, теперь окружил их плотным кольцом.

— Жди здесь, — сказал ей Кэл.

Алексис нахмурилась.

Тем не менее, она ничего не сказала, когда он обошёл скопление охранников и направился к квадратному дверному проёму в конце туннеля.

Окинув взглядом охранников, которые защищали её или, возможно, препятствовали её побегу, Алексис поймала себя на мысли, что они тоже выглядят нервно.

Ну, во всяком случае, в состоянии готовности.

Она на мгновение подумала о том, чтобы напасть на них, выбить пару коленных чашечек и сбежать, но снова задалась вопросом, был ли в этом какой-то смысл.

У них Джулс и Девин.

Алексис могла бы солгать себе, сказать, что спасёт их, но прекрасно понимала, что не сможет зайти так далеко, пока на ней надет ошейник. Охранники, несомненно, используют его для усмирения, а потом вдобавок ко всему повалят её на землю.

Этими действиями она только лишит себя возможности попытаться узнать больше о том, что здесь происходит.

Она говорила себе все эти вещи, пока пыталась что-нибудь разглядеть между громоздких охранников и мельком заметила Странника, когда он подошёл к светловолосой Дхарме, и они вдвоём направились к освещённой площадке в конце прохода. Алексис увидела, как они серьёзно переговаривались друг с другом, но не могла разобрать ни слова.

Через несколько секунд они оба исчезли.

Алексис раздражённо подпрыгнула в туфлях на высоких каблуках, пытаясь увидеть что-нибудь за охранниками, которые загораживали ей обзор… по крайней мере, пока один из них не положил мясистую руку на её плечо, бросив на неё суровый взгляд, в котором читалось явное предупреждение.

Она отмахнулась от его предостережения, но прыгать перестала.

В любом случае, это не принесло бы никакой пользы.

Странник ушёл.

Как только Алексис подумала об этом, рёв аплодисментов и топот ног заполнил комнату в конце коридора. Звуки эхом разносились вверх, ещё отчётливее подсказывая ей размеры помещения и возможную высоту каменного потолка.

Зал медленно стих, а потом она услышала…

Его.

Она услышала, как говорит Странник; его голос отдавался эхом и был явно усилен, чтобы его было слышно в этом огромном пространстве. Она напряглась, пытаясь разобрать его слова, но из-за эха ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что он говорит совсем не на Общем языке.

Вместо него он, должно быть, говорил на местном диалекте.

К сожалению, это означало, что Алексис не могла понять его слов.

Это также заставило её осознать, что он приказал всем в его пентхаусе говорить рядом с ней только на Общем языке, что показалось ей… ну… странно вежливым, если можно так сказать.

Она стояла среди его охранников, которые теперь все повернулись к выходу в конце прямого отрезка туннеля, молчали и прислушивались.

Алексис тоже продолжала слушать, хотя ничего не могла разобрать.