Шрифт:
Скитается во дворах,
Из памяти пропавших!
И кажется тогда,
Что дело даже
Не в пятиэтажках некрашеных!
Мы старше...
Выше на сажени крыши
Тех замков мечтаний -
Их башен...
Так неприятно ближе,
Так холодны с нами...
И сны
Перестали быть цветными
И пахнут сталью!..
Знать бы - как их оставить...
Где же
Просиживать нам веки наши?
Где эти Эрмитажи?..
И где друг Миша?
И кто теперь
Расскажет про Цоя
И его оттепель?..
Клубки сплетен бабушек
С авоськами,
Бессмертное "Авось" наше,
Рубашка Костика несменная,
Из Турции
Затурканный шутками хвостик,
Затяжки первые,
Фургоны, заборы...
Ощущение предвкушения чуда,
Его свершение простудное -
Откуда-то
Из груды неизведанного -
Из поведанного детством,
Дай оглядеться!..
Небеса чернильные
Пылью звезд призывают
Предаться бегству,
Таинству грез,
Кромешной неизбежности,
Смешанных чувств прежних...
И время навряд ли изменит
Те пятна стремлений -
Объять необъятное
Пленником,
Так и не стать вне его -
Предательски взрослым,
Корыстным...
И есть, значит, смысл -
В поиске смысла...
Расскажи
Свои сны,
Поделись со мной мечтами...
Стань собой
И открой
В детство дверь - к воспоминаньям...
Расскажи
Свои сны,
Поделись со мной мечтами...
Стань собой
И открой
В детство дверь - к воспоминаньям
Мальчик с удовольствием спел, несмотря на то, что при этом ему пришлось толкать тяжелое колесо, словно вьючному ишаку. И это была его серьезная и весьма продуктивная работа.
Девочка-виконтесса уже в который раз топнула босой, маленькой ножкой и прочирикала:
– Великолепно! Ты классно поешь! А в Лондоне Эрмитаж красивый?
Гулливер с улыбкой ответил, надувая свои розовые, великолепные, детские щеки:
– В Лондоне Эрмитаж самый лучший и богатый в мире!
Девочка хихикнула и огрела еще раз с большим удовольствием мальчишку плеткой. У того на голом теле вздулась красная полоска.